Потеряв к происходящему интерес, Артенсейр развернулся и зашагал прочь. Но не успел он отойти и на пять шагов, как Рейшар едва слышно зашептал. Вокруг него зазмеились потоки, закручиваясь в острую спираль.
Откуда-то из глубины души пришла уверенность, что заклятие, попади оно в Кеорсена, навредит ему. Сердце сковал страх.
Не раздумывая, я кинулась вперед и встала между высшими как раз в тот момент, когда Рейшар произнес последнее слово. Спираль разжалась, и сотни острых, словно лезвия, нитей полетели в меня.
Я закрыла глаза.
— Сатрея! — Крик Рейшара оглушил, но я не шелохнулась.
Почувствовала прикосновение спирали, вздрогнула и открыла глаза.
— Как?.. — только и произнес желтоглазый демон, растерянно глядя на меня.
Ответить я не успела — в мое левое плечо впились сильные пальцы и рывком развернули.
— Что это было? — прорычал взбешенный Кеорсен.
— Много лезвий, тонких, словно нити. Некоторые были закругленными, другие…
— К низшим заклятие! — Он сильнее сжал мое плечо, заставив вскрикнуть от боли. — Что ты себе позволяешь?! Решила, что мне нужна защита какой-то человечки?!
Сердце пропустило удар.
— Прошу прощения, — произнесла я тихо, а потом, неожиданно даже для себя самой, вздернула подбородок и выдохнула: — В следующий раз обещаю — я не пошевелюсь, чтобы помочь, буду с удовольствием наблюдать за всеми смертоносными заклинаниями, пущенными тебе в спину.
Рывком высвободила плечо из стальной хватки и зашагала прочь — все равно куда, лишь бы подальше. В груди плескался ядовитый коктейль страха, обиды и гордости.
Нет, я не ждала благодарности — Кеорсен не тот, кто легко говорит спасибо. Но и к столь ярой враждебности оказалась не готова. Может, именно из-за нее мне не удалось сдержать язвительный комментарий? Нет. Себе врать бесполезно. Дело не в реакции Кеорсена, дело во мне — я сказала то, что чувствовала. И ни капли об этом не жалею.
Мне надоело пытаться подстроиться под правила высших. Надоело молчать, когда хочется кричать. Отводить взгляд, пряча эмоции. Надоело ломать себя в угоду чужому самолюбию. Но больше всего мне надоело играть по навязанным правилам.
Пока я шла сквозь толпу, кожей ощущала внимательные взгляды и слышала недоброе перешептывание. Зал гудел, будто растревоженный улей.
Заметив небольшой балкон за одной из стеклянных дверей, я ускорилась. Дошла до него, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, и с облегчением выдохнула. Никого. Ни одного проклятого высшего.
Неспешно подойдя к краю, я уперлась ладонями в перила и запрокинула голову. Свежий воздух нежно коснулся разгоряченных щек, вернул мыслям покой.
Разглядывая созвездия, я лениво гадала, что сделает со мной Кеорсен за проявленную дерзость. Как ни странно, страха не было.
— Что ты вытворяешь? — прошипели сзади.
Обернувшись, я встретилась взглядом с Амарелией.
— Совсем из ума выжила?! Решила натравить Рейшара на Кеорсена?
Подобная трактовка событий обескуражила.
— Я никого не натравливала, — произнесла растерянно.
— Тогда о чем вы говорили с Реем?
— Он предложил перейти к нему…
— Не смеши! — оборвала меня Амарелия. — Оставь свои жалкие мечты при себе. Ты не нужна ему. Ты никому не нужна! Ты просто человечка: не высшая, не темная, даже не низшая. Никто! Жалкая рабыня. И ни один демон не прикоснется к тебе, как к равной. Ты противна нашему виду.
— Я и не… Но… — Мысли путались. — Зачем же тогда надо было учить меня манерам, наряжать, приводить сюда? — Говорить удавалось с трудом из-за вставшего в горле кома. До чего же мерзко чувствовать себя вещью!
— Чтобы ты быстрее осознала свое место. Увидела, что платья и украшения ничего не меняют: даже разряженная, ты остаешься всего лишь жалкой человечкой! Думаешь, мой братец долго будет развлекаться с тобой? Особенно после сегодняшней выходки? Сомневаюсь, — хищно улыбнулась Амарелия. — Уже скоро он вышвырнет тебя из замка и забудет о твоем существовании. Мы все забудем! Наслаждайся последними днями свободы. Пока можешь, — усмехнувшись, она развернулась и сделала несколько шагов в сторону зала. Потом замерла и, не оборачиваясь, бросила: — Мы уходим через пятнадцать минут. Если заставишь себя ждать, пожалеешь.
Оставшись в одиночестве, я устало опустила голову и закусила губу.
Не плакать, Сатрея! Только не плакать! Ты не можешь позволить демонам увидеть, как тебе плохо. Не имеешь права… Будь сильной.
Через пять минут у меня наконец получилось совладать с нахлынувшими эмоциями. Еще через две я оправила платье и, выпрямив спину, гордо вернулась в зал.
После тишины улицы шум вечера оглушил. Музыка, разговоры, смех, звон бокалов… Не желая вливаться в это разноголосие, я проскользнула к одной из ниш и замерла, разглядывая присутствующих. Взгляд сам нашел Кеорсена с Вериной, Амарелию с Рейшаром, Саройсена и Лунару. Последняя выглядела такой счастливой, что, казалось, светилась изнутри.
Я тяжело вздохнула.
Счастье… с тех пор, как умерла Ба, я перестала его ощущать. Остались лишь страх и отчаяние. А еще упрямое нежелание принимать отведенную мне демонами роль.
