Наедаюсь быстро, видимо, желудок сжался до размера ореха — ничего в него не помещается. Но глаза голодные, хочется еще, но не можется. Откидываюсь на спинку дивана, поглаживаю довольный животик. От сытости в сон клонит еще сильнее.
Сквозь слегка приоткрытые веки наблюдаю за парочкой, сидящей напротив. Никого не смущаясь, страстно целуются. Руки парня бессовестно гуляют по хрупкому телу рыжей. А та, абсолютно не стесняясь, словно они одни где-то в номере отеля, полностью отдается прелюдии.
Захлопываю ресницы, порнофильм сегодня не входит в мои планы. Тихо дремлю, никого не трогаю. Просто надеюсь, что эти скоро налопаются и по домам разойдутся.
— Мы сейчас вернемся, — Глеб с Полиной решают уединиться. Ну, наконец-то, а то думала, не догадаются, — провожаю их ленивым взглядом, снова впадаю в спячку.
— Ты опять за свое, — раздается хриплый голос босса так близко, что я вздрагиваю и распахиваю глаза. Вопросительно приподнимаю бровь.
Чего опять не так?
— Как ты можешь дрыхнуть в компании молодого, привлекательного мужчины? И в машине отрубилась, как рабочий после смены. На меня валилась и сопела на весь салон, — уставился на меня своими изумрудными глазищами, сейчас дыру в черепе проделает.
Не понимаю сути проблемы. А что он от меня ждет? Чтобы я по стопам Полины с Глебом пошла? Вскарабкалась на него сверху и облапала с ног до головы? — Пропускаю его замечание мимо ушей, снова захлопываю ресницы. Вариант ответа только один — послать далеко и надолго. Но с начальником подобное недопустимо — выйдет боком. Просто молчу.
— Ты меня игнорируешь? — не отстает. — Или оглохла слегка? Я с кем разговариваю? — требует внимания. Крепко сжимаю губы, приподнимаюсь, кидаю задумчивый взгляд.
Злится или опять издевается — не могу разобрать, сажусь ровнее, вздыхаю. Не отвяжется же.
— Извините, — опускаю глаза вниз. Надо потерпеть еще немного. — Я вас слушаю, Герман Станиславович, — беру бокал вина, верчу тонкую ножку в руке.
— Тебе со мной скучно? — придвигается ближе, а мне отсесть некуда, и так на краю.
— Нет, что Вы, — пожимаю плечами, делаю лицо как можно безразличнее. — Просто день длинный, устала, — истинная правда, но все равно чувствую себя неловко. Подобрался ко мне вплотную, руку положил на спинку дивана за спиной, чуть вперед подался. Смотрит на меня изучающе, слишком интимно, загадочно. Тонкий аромат мужского парфюма щекочет мне ноздри, дурманит. Даже тепло, исходящее от его сильного, рельефного тела, чувствую кожей. Надо прекращать это представление, может плохо кончиться. — Отклоняюсь назад, между нами ставлю руку. Знаю, что прозвучит грубо, но другого варианта не придумало мое вымотанное сознание.
— Вы меня не привлекаете как мужчина, Герман Станиславович, — сразу расставляю все точки над i, чтобы больше в мою сторону поползновений не было.
Работа дороже. Мне за жилье платить каждый месяц надо. Некогда в бирюльки с начальством играть. Пусть себе другую пассию найдет. Вон сколько молодых, красивых женщин в офисе, только помани. У меня иные цели в этой жизни. — Довольна собой. Все четко и ясно выдала. Лишь бы с работы не выкинул за такой прямой ответ.
— Вы же знаете: я по другую сторону баррикад, — добавляю, чтобы смягчить словесный хук слева. Но он только усмехается. Тянет к моей щеке ладонь, прядь волос за ухо отводит.
— Ты уверена, Еремина? — палит меня малахитовым взором, не сдается, а я паниковать начинаю.
— Такая родилась, — отворачиваю от него лицо, выгибаюсь назад. Еще чуть-чуть, и на пол рухну. Обхватывает свободной рукой за талию, к себе притягивает.
— А может, попробуешь? Кто знает, вдруг понравится. Вылечим твое неправильное предпочтение, — его губы совсем близко, а мое тело предательски реагирует на прикосновения. Тает, как мартовский снежок. Мурашки по позвоночнику носятся, а внизу живота все странно сжимается и пульсирует.
Что же придумать, чтобы отбить охоту меня дразнить раз и навсегда?
— Если вы меня тронете, я уволюсь, — шиплю ему в лицо. Не знаю, поможет ли? Да и не то хотела сказать, наоборот, до смерти боюсь работу потерять. Но фраза улетела — не вернешь.
Он разочарованно цокает языком, выпускает меня из рук, от чего я практически соскальзываю вниз, но успеваю ладонью удержаться за край дивана.
— Ладно, — язык упирается в щеку с внутренней стороны. Взгляд такой холодный, надменный становится. Встает. — Мне скучно, — нажимает на кнопку вызова персонала. Через минуту появляется администратор — мужчина в строгих черных брюках, белой рубашке и жилете в тон штанов.
— Могу я попросить организовать компанию? — выдает спокойно. — И лесбиянку, пожалуйста, у нас девушка с нетрадиционными предпочтениями, — бросает на меня брезгливый взгляд. А я испуганно распахиваю глаза.
Мамочки, он что, решил устроить шоу уродов, — трясти начинает, приоткрываю рот, глубоко дышу. Хватаю со стола бокал вина, делаю глоток, чтобы успокоиться. — Да кем он себя возомнил, Юлий Цезарь недоделанный? Совсем моча в голову ударила придурку! — вскипаю не по-детски.
