Да, готовить я умею и довольно неплохо: мама в детстве не обделяла вниманием, учила быту женскому. Просто сейчас нет у меня свободного времени, да и желания тоже, чтобы заниматься домашним хозяйством. Прихожу поздно, убегаю рано. А ночью сплю как убитая.
И в Москве немало мест общепита, где можно быстро и сытно перекусить одинокой девушке и не заморачиваться по поводу пустого желудка. Тем более, мне много не надо, ем как цыпленок, во всяком случае, так говорила моя бабушка Клава.
И только к обеду, разобравшись с основными заботами по дому, я вспомнила о своем выключенном телефончике, тихо спящем в бежевой мягкой сумке в коридоре.
Достаю мобильник, хоть и без особого желания. Просто мама могла звонить или кто-то из подруг. Долго держу на включателе, зажигается, засыпает данные. Потихоньку в памяти всплывают события вчерашнего вечера, от воспоминаний которых я отмахивалась все утро. Не слишком приятные, скорей даже отвратительные, мусолить которые в своей голове я пока не готова.
На экране мелькает уйма уведомлений о пропущенных звонках и конвертики с смс. Не имею даже малейшего желания смотреть от кого, потому что и так знаю. Но, пересилив себя, тыкаю в дисплей.
Двенадцать от неизвестного абонента. Не густо, думала, Грановский более настойчивый. Три от мамы. Этой сейчас перезвоню. Два от знакомой из Перми. С ней общаться сегодня не обязательно, просто любит поболтать ни о чем. В принципе, все, остались только сообщения.
Опасливо открываю: пишет тот же неизвестный номер.
Раз. 00.32 «Еремина, возьми трубку!»
Два.00.44«Ненормальная, вернись сейчас же, а то придушу!»
Три.00.58 «Ты совсем сдурела ночью по улице одна ходить?!»
Четыре.01.17 «Найду — прибью на месте!»
Пять.03.09 «Если сейчас не ответишь, пойду в полицию!»
Он что, всю ночь меня по городу искал?
Шесть.05.24 «Ну, Еремина, ты доигралась!»
Не могу поверить в прочитанное. Это правда со мной происходит?! — А внутри страх ледяной зарождается, предчувствие подсказывает: даром мне его прогулка по ночной столице не пройдет! — Прикрываю рот ладонью, округляю глаза. — Я его просила меня искать?! Развел панику. Шел бы домой и дрых спокойно, чего привязался? — Знаю, не оправдание. Но не получается принять тот факт, что этот эгоист из-за какой-то сотрудницы метался по спящей Москве.
Семь. 08.17 «Если не ответишь, в понедельник на работу можешь не приходить. Вещи заберешь у охраны внизу».
И дальше тишина, больше ни единой строчки.
Медленно оседаю на диван, потому что ноги подкашиваются. Я ведь надеялась, что попрошусь обратно в отдел на прежнюю должность. Разойдемся по-хорошему. — Стук сердца в горле вибрацией отдается, кожа тихо покрывается мурашками.
Все, это конец моей карьере, — обхватываю голову руками. — Точно меня выставит, — только сейчас осознаю всю серьезность ситуации потери заработка, перспективу нового поиска рабочего места, бесконечных собеседований и туго затянутого на пузе ремня — аренда съест все сбережения.
Опять все сначала! — Быстро выпускаю струйки воздуха из ноздрей, как запыхавшаяся гнедая. Нервно мну ладони, понимая, что проблемы одним днем не закончились, наоборот, с рассветом их привалило в разы больше.
Но паника — это не моя стезя, пытаюсь собрать мысли в кучу, придумать, как поступить. И первым делом решаю отправить ему сообщение. Ответ, который он всю ночь от меня требовал. А вдруг поможет?!
«Герман Станиславович, со мной все в порядке. Я дома. Телефон разрядился, из-за этого пропустила Ваши звонки».
Набираю наглую ложь уже третий раз. Пальцы не слушаются, ошибки сыплю. Да еще система автоматически слова дописывает неправильно, будто издевается.
Спустя десять долгих минут вычитывания и изменения текста — отправляю. Хмуро покусываю краешек ногтя в ожидании ответа или чего хуже — звонка. Но нет, тишина, мобильник в руках застыл с темным экраном, не оживает.
Возможно, спит, вымотался. Или уже принял решение меня уволить, и обратной дороги нет — пришла моя очередь трястись. Без конца поглядываю на безжизненный аппарат, не знаю, чем себя занять, все из рук валится.
Раздумываю, отослать ли ему еще какую-нибудь спасительную неправду или не беспокоить. Не доставать, так сказать. Но гордость и обида не позволяют так унижаться перед мужчиной, который откровенно вчера надо мной поиздевался. Поэтому, чтобы себя отвлечь, натягиваю модные драные джинсы, футболку, кеды. Слегка подвожу и так огромные темно-синие глаза. Обрамляю ресницы жгуче-черной тушью…и капельку помады на пересохшие губы. Просто для себя хочется быть красивой. Спрятать от окружающих за художественной маской отвратительное, поникшее настроение.
Собираю волосы в высокий хвост на затылке, подхватываю кожаный серый рюкзак на плечо и не успеваю распахнуть дверь, как в меня врезается расстроенная Анфиска. Щеки надуты, губы поджаты, сопит.
— Что случилось? — ловлю ее за плечи, так и остаемся на пороге.
