Сердце предательски заныло. Я не винила Ингвара за то, что он ушёл, не попрощавшись. Всё было уже сказано и сделано. Теперь наша судьба в его руках. Или крыльях.
Я подошла ближе к окну и взглянула в рассветное небо. Осенний день обещал быть пасмурным, плотные белые облака одеялом закрыли солнце. Впрочем, возможно, так даже лучше. Я не представляла, мешает ли солнце Драконам при полёте, но считала, что без его слепящих лучей Ингвару будет легче одержать победу.
От него самого я слышала, что поединок назначен на девять утра и состоится на Вересковом поле, недалеко от столицы. Присутствоовать будут только судьи, Рикард и его защитник, Леннер с помощником и я с матерью. До начала оставалось чуть больше четырёх часов, а мне ещё надо было заехать к родителям, чтобы переодеться. Значит, пора собираться.
Кое-как приведя себя в приличный вид, я спустилась вниз, стыдливо заглядывая в гостиную.
— Доброе утро! — с улыбкой произнесла пожилая женщина, одетая в тёмное платье, застёгнутое под самую шею. В тот момент, когда я вошла, она мягкой тряпкой полировала статуэтку на каминной полке. — У меня для вас письмо. Господин велел передать, как только проснётесь.
Я, краснея, взяла в руки светло-коричневый конверт без надписи, стараясь не смотреть в сторону решётки, за которой хранился пепел потухшего огня.
— Спасибо, — пролепетала я. — Мне нужен экипаж.
— Конечно, он вас ждёт, — кивнула прислуга. — Может, вы сначала перекусите? Я могу быстро сделать оладьи.
— Нет, спасибо. Я не голодна. У меня сейчас кусок в горло не полезет, — торопливо проговорила я.
Женщина понимающе кивнула и возражать не стала, только когда я уже садилась в закрытый экипаж, сунула мне в руки большой тёплый свёрток.
— Это пирожки с луком, я вчера сделала и успела разогреть. Хозяин их просто обожает, надеюсь, и вам они понравятся.
Я поблагодарила за заботу и приказала трогать. Стоило двери захлопнуться, как я пробежала глазами письмо Ингвара, чтобы позднее, через пару минут, снова вернуться к нему, вчитываясь в каждое слово. Послание было сдержанным. Дракон писал, что хотел бы сам рассказать мне о первой жене и тех отношениях, которые сложились между ними.
Ингвар писал, что не оправдывает себя. Будучи уже вдовцом, он впервые встретил ту, которую полюбил, но она не ответила взаимностью. В этом Дракон видел знак судьбы, наказание Троединого и уже не верил, что может быть счастлив в любви.
Я прочитала послание, вдохнула еле заметный горьковатый запах, шедший от серой бумаги, на котором оно было написано. А потом сложила вчетверо и спрятала на груди.
Путь до дома родителей занял минут сорок, в течение которых росла моя тревога, стук колёс по мостовой мнился мне звуком огромного хронометра, отсчитывающего последние минуты до смертельной схватки.
А что, если Ингвар и впрямь больше не вернётся? Не заглянет в глаза, не проведёт пальцами по моей щеке? Стоит ли тогда жить? Я решила, что если судьба так безжалостно отнимет у меня любовь, то я дождусь симптомов беременности и подам на развод, во всеуслышание заявив, что ношу ребёнка не от мужа. Эдриксы не позволят, чтобы бастард прикрывался их именем, и согласятся.
Если же беременности не случится, то с днём первых регул я, не задумываясь, уйду в храм и стану жить при нём в качестве работницы, помогая целителям или служителям.
Мои мысли прервала мама, выбежавшая встречать меня на порог дома:
— Эмили! Какая ты бледная!
Она прижала меня к себе так крепко, словно боялась, что в ином случае я растаю в воздухе, как видение. Слуги тоже высыпали на порог, слабо улыбаясь в знак приветствия.
