“Ну вот и всё, чудо откладывается до следующего года!”
Ада с трудом протиснулась сквозь толпу галдящих абитуриентов, толкавшихся локтями за право первыми посмотреть список зачисленных. Один из них чуть было не выдернул из её пышной рыжей шевелюры прядь волнистых волос.
“Чтобы выжить, здесь надо быть бой-бабой, а не худосочной селёдкой!”— с раздражением подумала Ада, вырвавшись из толпы.
Несмотря на распахнутые настежь высокие окна духота и июльский зной проникли и сюда, в каменный холл.
Девушка растерянно посмотрела по сторонам и отошла в сторону, встав неподалёку от расположенной в тесной нише белокипенной статуи богини с повязкой на глазах. Та держала весы на вытянутой руке, словно хотела их кому-то продать. Платье гипсовой Фемиды вблизи оказалось покрыто сетью мелких трещин, которые не смогла замаскировать даже свежая краска, густым слоем покрывающая богиню с головы до ног.
— Правосудие дало трещину, — произнесла вслух Ада и судорожно вздохнула, отклонив входящий вызов. Рука с зажатым в ней телефоном вспотела, статуя поплыла перед глазами, щёки обдало жаром — Я ещё вернусь!
Ада резко повернулась, и не оглядываясь, вышла на улицу, всеми силами скрывая расстройство и душившие изнутри слёзы.
В поисках тени девушка прогулялась до соседнего парка, где высокие тополя выстроились как солдаты на плацу, вынужденные держать строй и терпеть любую погоду ради глупого правила, придуманного другими.
— Ада, подождите меня, — окликнул её высокий крепкосбитый немолодой человек в сером костюме в вертикальную полоску. Его тёмная шляпа была украшена синим пером, несколько большим, чтобы это выглядело уместным. По внешнему виду, явно иностранец. Девушка занервничала и огляделась по сторонам, но парк был безлюден: желающих получить солнечный удар, кроме неё, не нашлось.
Мужчина вовсе не стремился прибавить шаг, чтобы поравняться с ожидающей его Адой. Он шёл неторопливо, высокомерно глядя по сторонам, словно это вовсе не он, несколькими секундами ранее окликал девушку.
Ада повернулась, чтобы уйти: прохожие, заблудившиеся в центре города, заставленного указателями, сейчас были не её проблемой, да и здороваться, а после долго объяснять направление этому странному и неприятному господину с широкими плечами не хотелось. Пусть, раз такой гордый, сам разбирается! Правда, он окликнул её по имени, довольно редкому, но, скорее всего, просто послышалось, да и сам чудоковатый иностранец вполне мог оказаться иллюзией: под палящим солнцем ещё не то померещится. Девушка продолжала растерянно стоять посреди широкой замощённой красным булыжником дорожки.
Больше мужчина её не звал, должно быть, свернул на соседнюю аллею. Зато ожил телефон, настоятельно прося ответить. Ада сдалась и нажала зелёную трубку:
— Ну, почему сразу не отвечаешь? — послышался недовольный женский голос. — Только не надо устраивать трагедию!
— С чего ты взяла, что у меня есть повод?
На том конце телефона повисла пауза:
— Неужели поступила?
— Нет, — отрезала Ада и замолчала.
— Ну а зачем так говоришь, будто я сболтнула глупость?
— Мама, давай дома поговорим. А лучше вообще эту тему до следующего года закроем, а?
— Опять ты за своё! Хватит упрямиться! Дался тебе этот юридический! Через три года, как диплом получишь, иди и работай на здоровье!
— А ничего что диплом немного не тот?! — огрызнулась Ада и повернулась, чтобы дойти до скамейки, но чуть не натолкнулась на мужчину в полосатом костюме. Того самого, что окликнул её несколько минут назад. Девушка отступила на шаг и опасливо огляделась по сторонам: парк был безлюден по-прежнему. Мужчина же спокойно стоял рядом и пытливым взглядом чёрных, как уголь глаз изучал Аду. Лицо его покрывал загар того неестественно-насыщенного золотистого оттенка, который для неё всегда был недостижимой мечтой.
“Надо вернуться в универ”, — промелькнула мысль. И тут же пришла новая: “Намекнуть бы маме, чтобы в полицию звонила. Да только поймёт ли? И успеет ли полиция? Главное — трубку не бросать!”
— Мама, я сейчас вернусь в университет и посмотрю, есть ли места на платном. А ты не бросай трубку, может, что подскажешь.
— Опять ты за своё! Мы семьёй решили, что Юрочка поступит туда, потому что ему в армию нельзя, у него с детства плоскостопие, а они всё заладили: первая степень, первая степень… А на юридическом военная кафедра. Ты и так студентка, денег в семье в обрез. Ну, это можно понять?! Не маленькая же…
Мужчина неотступно следовал за девушкой, периодически фыркая и хмыкая, будто всё слышал и ждал, пока эта игра ей наскучит.
— Мама, не бросай трубку! — крикнула Ада, пятясь к выходу, но в телефоне уже слышались короткие гудки.
— Теперь-то можно не бежать? — с насмешкой спросил незнакомец басом. Говорил он без акцента. — Пойдём — присядем. Я вымотался, словно быка на высокую гору закинул.
— Что вам от меня надо? — с вызовом спросила девушка, выпятив подбородок.
— Приглашение у меня для тебя, глупой! Что же ещё?
