"Да причём здесь отец? Я и знать его не хочу, - заволновалась Оксана, - Но знаю, конечно. У меня к нему претензий нет. А вот к советской резиновой промышленности - есть. Хотя, что толку от моих претензий!"
"Мать знает?" - спросил Иван.
"Никто не знает. Ты - первый"
"Что собираешься делать? Рожать?"
"Я сейчас нахожусь в стадии выработки концепции поступка", - медленно произнося слова, сказала Оксана.
"Да ты уже настоящий философ, сестрёнка. Это надо же такое завернуть - "в стадии выработки концепции поступка". Довольно-таки странное выражение. Откуда это?" - спросил Иван.
"Ниоткуда. Это моё".
"Браво, сестрёнка!" - восхищённо воскликнул Иван. Ну, хорошо, доверие за доверие. Я сейчас расскажу тебе, что со мной случилось в командировке.
И он всё подробно рассказал. Оксана сначала слушала как бы не внимательно, была задумчива, сама в себе, но на середине рассказа стало видно, что её очень заинтересовали описываемые Иваном события.
211 Иван закончил рассказ. Брат и сестра молчали.
"Это непознанное", - сказала Оксана.
"Что?" - переспросил Иван.
"Непознанное, то есть в человеческом мировоззрении имеется пустота - это то, что человек не знает. А так как природа пустоты не любит, то человек начинает искать, чем бы эту пустоту заполнить. Всякие фантазии у него возникают. Религии в этом помогают человеку".
"Ты хочешь сказать, что я всё это насочинял?" - с оттенком обиды спросил Иван.
"Да нет. Не то. Я хочу сказать, что с тобой произошло такое, что никто объяснить не сможет - это непознанное. Ты больше никому не рассказывай об этом, а то примут тебя за психа. Для людей недалёких так объяснить им непонятное и назвать человека ненормальным, - очень даже соблазнительно. Вот большевики называют всех критиков марксизма-ленинизма психически больными. Им так удобно. А так как они власть имеют, то и организовали в психбольницах специальные отделения для инакомыслящих. Всё - вопрос решён для них: кто против - тот болен и его надо лечить. А психиатрия вещь опасная в руках кретинов. Там такие препараты есть, что людей действительно могут сделать больными; в овощ превратить", - Оксана повеселела; так рассуждая, видимо, она отвлеклась от собственных тяжёлых мыслей. Иван же кипел возмущением:
"Вот сволочьё, а я этого не знал. У меня есть знакомый психиатр. Попробую расспросить его об этом".
"Расспроси, но только осторожно. И мне это интересно", - сказала Оксана и вновь погрустнела. Иван заметил это и сказал:
212 "Самое худшее - тебе рожать придётся. А может это и самое лучшее. Я знаю, что много женщин страдают от того, что никак не могут забеременеть. А ты вот уже - в двадцать один год".
"Спасибо, утешил братик", - сказала Оксана и отвернулась, чтобы тот не заметил как у неё на глазах навернулись слёзы. Но Иван всё понял. И вдруг неожиданно для себя озвучил необычную мысль:
"А я свои "голоса" попрошу, чтобы помогли тебе", - сказал он. Оксана поняла, но совершенно серьёзно спросила брата:
"Попросишь, чтобы они помогли мне родить?"
"Нет, конечно. Впрочем, ты сама чего хочешь?"
"Хочу, чтобы ничего не было, чтобы я опять была как раньше. Родить ребёнка хочу тогда, когда к этому готова буду".
"Ну вот, я об этом и попрошу", - сказал Иван и добавил: - Не грусти сестрёнка, Это и есть жизнь. Если вдруг станешь молодой мамой, то - какое счастье. Да мы все тебе поможем. Не грусти".
"Спасибо, братик - растроганная словами Ивана, сказала сквозь слёзы Оксана. - А сейчас - иди, я одна хочу побыть".
------------------------------
213 Учёный врач-психиатр Олег Павлович Каретников заканчивал писать отчёт о работе его лаборатории за год. Взяв в руки очередной чистый лист бумаги, он поставил на нём номер страницы 212 и написал: "Таким образом, можно констатировать, что в отчётный период лаборатория выполнила плановое задание по новым разработкам". Подумал. Затем поставил дату и расписался. Положив последний лист в общую папку, оценил внушительный её объём и мысленно сделал заключение:
"Я выполнил рекомендации Найдёнова - налил воды столько, что чуть сам ни утонул в ней. Думаю, что и Левит будет доволен".
На следующий день, сидя в приёмной проректора по научной работе, Олег Павлович размышлял о советских реалиях:
"Они и научную деятельность хотят планировать. "За предстоящий отчётный период следует сделать десять научных открытий" - передразнил он начальство и так громко и злорадно хихикнул, что секретарша вопросительно взглянула на него. Каретников улыбнулся ей в ответ, встал с дивана и сделал вид, что очень интересуется висевшим на стене и вставленным в деревянную рамку дипломом. Диплом был выдан Академией наук СССР Институту 214психиатрии за выдающийся вклад в советскую науку. И вновь мелькнула в голове нерадостная мысль:
"Чиновники от науки друг друга награждают и тем довольны. Театр абсурда какой-то".
Голос секретарши прервал его размышления:
"Олег Палыч, Михаил Ёсич вас ждёт".
