После окончания школы встал вопрос о продолжении образования. И тут Иосиф показал характер. Отец хотел, чтобы сын пошёл по его стопам и поступил в Электромеханический институт, но тот заупрямился и заявил, что хочет стать врачом и не простым, а психиатром. Андрей Николаевич долго не сопротивлялся: в его понимании было: не важно какой у тебя в кармане документ об образовании, важно, чтобы он свидетельствовал о том, что у тебя именно высшее образование.
Так и стал наш блокадный ребёнок - психиатром и выбрал научное поприще: в Ленинградском институте психиатрии устроился он сначала лаборантом, окончил аспирантуру - сделался младшим научным сотрудником, а совсем недавно его перевели в старшие.
------------------------------------------
Сегодня утром генерал прошёл в свой кабинет не через отдельный вход, как обычно он это делал, а через приёмную для того, чтобы дать указание адъютанту вызвать к нему на 11 часов капитана Величко и старшего лейтенанта Найдёнова. В назначенное время адъютант доложил, что вызванные лица дожидаются в приёмной.
"Пусть войдут", - распорядился генерал в микрофон переговорного устройства.
"Прошу садиться, - сказал он сразу, как только подчинённые появились на пороге кабинета. Это было сделано для того, чтобы сэкономить время, исключив, таким образом, обычные доклады о прибытии и прочее. - Прошу доложить по делу Института психиатрии".
249 Капитан взглянул на старшего лейтенанта и тот заговорил:
"Я изучил доступные мне материалы и не нашёл ничего, указывающего на то, что мы должны вмешаться в работу Института. Однако, чтобы сделать окончательный вывод, мне необходим непосредственный контакт с агентом Стивенсом. Я не понимаю мотивов, по которым он решил обратиться к нам. Поэтому, товарищ генерал, я и написал вам докладную", - старший лейтенант умолк.
"Я решил удовлетворить вашу просьбу, Алексей Владимирович", - с этими словами генерал достал из стола папку-скоросшиватель.
"Здесь все данные о секретном сотруднике Стивенсе. Имейте в виду - я пошёл на некоторые нарушения наших принципов. Но дело в том, что сотрудник, вербовавший Стивенса, сейчас работает в Гвинеи и поэтому не может сам вас познакомить с агентом, как это у нас принято. Впрочем, у вас есть свой непосредственный начальник, - при этом генерал взглядом указал на капитана Величко. - Он вам всё эти тонкости и поведает. Спасибо, товарищи, можете идти работать", - сказал генерал и протянул папку с досье на агента Стивенса капитану.
Уже в коридоре офицеров догнал адъютант и попросил старшего лейтенанта вернуться в кабинет генерала.
"Алёша, я тебя попрошу вот о чём, - заговорил с ним генерал отеческим тоном, - изучишь досье, встретишься с агентом, имей в виду, что таких людей мы должны беречь. И не забывай о праве на ошибку у любого человека. Беседуй с агентом как можно деликатней. Попробуй убедить его в том, что Каретников не враг. Лично я это понял, пролистав его отчёт. Кроме250 того, с ним встречался и разговаривал твой отец, а у него чутьё на врагов Советской власти такое, что нам до него далеко. Понял меня?"
"Так точно, Владимир Никифорович, всё понял! Разрешите идти?!"
"Иди, иди. Привет отцу передавай. И не забывай его, приезжай к нему почаще. Вам молодым не понять - как приятно отцу лишний раз увидеть сына".
Алексей кивнул, пожал протянутую руку и вышел из кабинета с радостным чувством родства с таким большим начальником. Такое родство давало много шансов на успешный карьерный рост, и Алексей это понимал.
Прежде чем встретиться со Стивенсом, Алексей решил пообщаться с главным фигурантом дела - Каретниковым, но отец его отговорил.
"Ты же уже наметил идти в Институт знакомиться со Стивенсом? - Алексей подтвердил правильность догадки отца. - Нельзя, чтобы Каретников увидел тебя там. Пусть он пока тебя не знает. А всё что необходимо тебе о нём сейчас знать - я расскажу. Твоя встреча с Каретниковым нужна, без сомнения, но эта встреча не должна напугать его. Я обдумаю как это лучше сделать, а пока - иди к Стивенсу".
