— Мне хотелось бы верить, что не придется посвящать всю мою жизнь работе на вас.
— Вы с Дрейком обсудите все условия, когда он вернется. Не думаю, что понадобятся такие радикальные меры.
Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Радикальные, надо же.
Мы прошли по зимнему саду и в качестве дани вежливости я отсыпала Райану комплиментов по поводу дома. Тем более, что в этом северном скупом уюте действительно был некий шарм. Я еще не поняла, нравилась ли мне атмосфера, царящая в доме Торнов, но как минимум оценила ее аутентичность.
— А это, — Райан толкнул очередную дверь, — мой кабинет. Именно здесь я работаю, когда живу в поместье.
— Работа?
— Я занимаюсь фондами Торнов. Вкладываю, приумножаю, слежу, чтобы деньги работали. Покупаю золото, продаю золото, оцениваю риски и так далее. Скучная финансовая работа, но хорошо прочищает голову.
Кабинет был просторный и уютный. Массивная мебель из красного дерева была обита мягкой красной тканью, а все элементы декора отделаны бронзой, под старину. А может, и были старинными — я не слишком разбиралась в интерьерах.
— Налью тебе выпить. Вообще я не поклонник алкоголя в первой половине дня, но мне уже давно хочется поделиться этим ликером. Я привез его из Райкарры — родины карханов. Потрясающий вкус.
Пока он возился с бокалами и бутылкой, я подошла к столу и невольно зацепилась взглядом за лежащие там рисунки. Конечно, снова вспомнила ночную сцену, но на тех рисунках, что лежали передо мной, не было ровным счетом ничего непристойного. Девушки, мужчины, дети — графические портреты углем. Северные пейзажи и извилистые улочки Нейтвилла.
— Балуюсь на досуге.
— Любите графику? — рассеянно спросила я.
Спиной чувствовала внимательный взгляд Райана и вдруг, словно вспышка, пришло понимание: он знал. Знал, что я стала свидетелем той сцены, а сейчас наблюдал, ловил реакцию. Это была такая игра, без правил, но с условиями.
— Джессен считает, у меня нет вкуса. Он говорит, я не умею видеть красоту цвета, и потому рисую углем. Что ближе тебе, Лилиана?
— Литература, — улыбнулась я. — Изобразительное искусство — не то, в чем я разбираюсь.
Райан протянул мне бокал, на дне которого плескался алый ликер. Совсем немного, исключительно чтобы оценить вкус и цвет. Поняв, что спаивать меня пока не собираются, я немного пригубила жидкость. Неожиданно она мне понравилась — с кислинкой, прохладная в начале и разливающаяся теплом внутри потом.
— Садись, — вдруг попросил Райан.
Он сам усадил недоумевающую меня на стол вполоборота к креслу. Я не была поклонницей сидения на столе, но уж очень было интересно, чем все закончится. Закончилось банально, но в то же время довольно необычно — Райан взял папку с чистыми листами пергамента и заточенный кусочек угля.
Рисовать? Он собирается меня рисовать? От этой мысли губ коснулась улыбка, совершенно искренняя. Как и любой девушке, мне было приятно вдохновлять на творчество. А еще контраст Райана, что я увидела за ширмой и Райана, что развлекал меня экскурсией по дому, вызывал неоднозначные чувства.
Я наслаждалась фруктовым запахом ликера, его вкусом, прохладой на губах. Скупое северное солнце лучами касалось щеки.
— Мне нравится не сама графика, как стиль. Мне нравится процесс, — продолжил говорить кархан. — Магия преображения чистого листа. Когда из четких линий появляется мгновение — запечатленный момент. Живопись и цвета отражают полутона и оттенки, а графика показывает только важное. Самую суть вещей.
Его рука двигалась быстро и четко, а лицо выражало задумчивость. Сейчас я наблюдала за Райаном, а он отвлекся на рисунок. Пожалуй, по-своему мужчина был красив. Четко очерченные скулы, подбородок, выразительные глаза. Он был создан для графики, а может, это играло со мной воображение.
Когда он закончил, повернул ко мне лист пергамента. Я поразилась этому мастерству — буквально из пары десятков линий он создал набросок портрета. В девушке на портрете совершенно четко угадывалась я.
— Потрясающе. У вас талант.
— Чем бы ты ни занимался, нужна отдушина, — пожал плечами Райан. — Это не единственное мое увлечение.
— Я догадалась.
Провела пальцем по рисунку — от угля остался темно-серый след, но сам рисунок не пострадал.
Неожиданно в дверь постучали.
— Миледи, — Селия вошла, когда Райан открыл дверь, — прибыл заказанный для вас гардероб. Если желаете, можете посмотреть.
— Спасибо, Селия, я сейчас приду.
Обернулась к Райану.
— Прошу меня извинить.
— Разумеется, Лилиана. Девушка и наряды… не смею даже предлагать компанию. Надеюсь, ты спустишься к ужину. И… надеюсь, я еще не раз нарисую тебя.
— Все возможно.
Я направилась к двери, но у порога остановилась.
— Райан… а кто составит мне компанию завтра?
Кархан рассмеялся, будто не ожидал такого вопроса.
— Динар возвращается из поездки. Ему будет интересно услышать о местах, где вы выросли. Я полагаю.
— Как приятно чувствовать себя желанной, — я сделала вид, что задумалась, — гостьей. До вечера, Райан. Спасибо за рисунок.
Искушение скомкать пергаментный лист и выбросить прямо в коридоре, было велико. Но я сдержалась и аккуратно сложила листок с рисунком вчетверо.
