Прерывисто кивнула, не отводя взгляд от его губ.
Мы снова двинулись навстречу друг другу. На этот раз поцелуй вышел другим. Медленным, тягучим, как дорогое терпкое вино. Он разгонял кровь, заставлял сердце бешено стучать. Запах мужчины — миндаль с айранской мятой — хотелось вдыхать полной грудью. Но я не могла. Не было сил, не хватало дыхания, которое вдруг стало общим.
Дорожкой горячих сухих поцелуев Дрейк спустился на ключицу, где кожа была особенно нежной. Я вновь закрыла глаза, проваливаясь в тягучее наслаждение, вдыхая мужской аромат, чувствуя, как его губы исследуют мою кожу, спускаются к груди. Внизу живота разливалось тепло, и мне не хотелось думать, было то зелье, или я сама хотела прижаться ближе, ответить несмелой лаской.
Все тело охватила дрожь. Не страха и даже не волнения, а какого-то возбуждения, которого я не испытывала раньше. Мне было не пятнадцать, я знала, что рано или поздно случится в постели с мужем и тело порой требовало разрядки, но такого напряжения я еще не чувствовала.
Реальность оказалась в тысячу раз ярче любой фантазии.
Грудь вздымалась тяжело и неравномерно, когда медленно, дразнящими движениями, Дрейк начал расшнуровывать мой корсет. Он словно жаждал продлить пытку, в том числе и для самого себя.
Когда полы корсажа раздвинулись и дышать, казалось бы, стало удобнее, я не ощутила облегчение, и вновь вернулась в пытку, еще жарче прежней. Осторожные прикосновения к груди были совершенно новым ощущением, а когда теплые мужские пальцы коснулись сосков, я не выдержала и застонала.
С каждой новой лаской зелье действовало сильнее и сильнее. Когда язык мужчины обвел затвердевшую вершинку, я вдруг поняла, что держаться на ногах уже не могу. И если бы не сильные руки Дрейка, непременно бы упала.
Мужчина мягко толкнул меня к кровати. Разгоряченной чувствительной коже покрывало показалось преступно грубым. Даже нежная и легкая ткань платья неприятно царапала. Я, словно зачарованная, смотрела, как кархан раздевается, не сводя с меня затуманенного страстью взгляда.
Рельефные мышцы, идеальная кожа, слишком темная для северного жителя. От осознания, что передо мной не просто мужчина, но зверь, заставляло сердце биться сильнее. Я даже не знала, что могу испытывать подобные эмоции, а сейчас купалась в них, дышала этим напряжением и почти с нетерпением ждала, когда он снова прикоснется.
Он навис надо мной, удерживая вес тела на локтях и снова впился в губы поцелуем. Губы словно опалило огнем, а рука мужчины взметнулась к груди и сжала сосок, отчего тело выгнулось практически без участия разума. Я мало контролировала свои реакции и оставалось лишь расслабиться.
Из жадного и настойчивого поцелуй стал медленным и дурманящим. Рука Дрейка оставила грудь и спустилась к колену, приподнимая платья, подбираясь к краешку чулок. Через ткань прикосновение было даже более интимным, и чем ближе касание было к бедрам, тем сильнее меня пронзало острыми спазмами наслаждения.
Воздух казался прохладным в сравнении с тем, как горела кожа. Было жутко непривычно ощущать эту прохладу на ногах. Платье мешало мужчине и он сделал то, чего я совсем не ожидала. Только и услышала треск дорогой ткани, а потом в один пугающий миг просто осталась обнаженная.
Взгляд касался и врут те, кто говорит, что его нельзя почувствовать. Он скользил по моему телу, даже не касался, просто рассматривал, и там, куда падал взгляд, все горело.
Зелье почти овладело разумом, но я не удержалась от смущения.
— Ты потрясающая, — хрипло проговорил Дрейк.
Мягко, но настойчиво его ладони погладили мои колени, заставляя развести ноги в стороны, открыв ему все самое сокровенное и не оставив мне ни единой тайны.
Кроме, может быть, одной…
Но зелье давало спасительную и в чем-то глупую уверенность — это не я, не я так хочу того, что происходит, не я сгораю в объятиях кархана. Магия, наркотик, афродизиак с вишневым привкусом разгоняет по венам кровь, сбивает дыхание.
От простой ласки на внутренней стороне бедра я вновь выгнулась и застонала. Слишком громко… испугалась собственного крика и собственной реакции — до потемнения в глазах, до шума в ушах и бешеного, неистового стука сердца.
А Дрейк меж тем мягкими, невесомыми касаниями ласкал там, где было особенно мучительно это выносить. Болезненная пульсация требовала большего, но я не двигалась, прислушивалась к ощущениям.
А они были… ох, просто были, ворвались в мою жизнь, сделав эту ночь совершенно по-особенному яркой.
Все тело обдало огнем, когда Дрейк коснулся влажных складок, а его палец проник в меня. Острое, невыносимо жаркое удовольствие пронзило яркой вспышкой с такой силой, что я вцепилась в покрывало до побелевших пальцев.
— Больно не будет… зелье не даст тебе почувствовать боль, — шепнул Дрейк, возвращаясь к моим губам.
Я была готова, хотела и ждала первого момента близости с мужчиной… с карханом. И было плевать, насколько испорченной я в этот момент казалась. Просто знала, что если Дрейк не сделает то, чего мы оба хотели, случится что-то непоправимое.
