"Когда-нибудь" — сказал Дрейк. Когда-нибудь наступит миг, когда я изменюсь окончательно. Когда перешагну черту, за которой уже не останется запретов и ограничений. Эта черта была близко, я чувствовала ее, лежа под взглядом Дрейка.
Но что будет ждать за ней?
С грохотом распахнулось окно, впустив рой снежинок и морозный утренний ветер. Я резко села в постели, с бешено бьющимся сердцем.
— Эй…
Мужские руки заключили меня в теплые крепкие объятия.
— Просто ветер. Селия, когда убиралась, плохо закрыла окно.
Я устало потерла глаза. Сон не принес полноценного отдыха, должно быть из-за того, что я проснулась очень рано. Проснулась не в своей комнате и… не одна. К счастью, в спальне был лишь Дрейк. Кархан поднялся, чтобы накрепко запереть засов на окне, а затем вернулся в постель.
— Еще поспишь? Для завтрака рановато, но я могу приказать, чтобы подали.
— Посплю.
Но сон возвращался неохотно.
— Ты на меня злишься? — вдруг спросил Дрейк.
— Должна?
— После первой ночи злилась. За Райана.
— Не злюсь.
— Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
— Мне хорошо.
— Правда?
Я кивнула, и Дрейк коснулся моих губ осторожным поцелуем.
— Тогда спи, а я на тебя полюбуюсь.
Если бы это был так просто. Потревоженный северным ветром сон никак не желал возвращаться. А вот мысли уже теснились в голове, мешая друг другу и привнося в мою жизнь ставший уже привычным хаос.
— Когда мы с Динаром были в городе, то видели Марию. Она хотела со мной познакомиться.
— Несчастная женщина. Я помню тот пожар, это была настоящая трагедия.
— После разговора с ней мне постоянно снится огонь. Жуткие кошмары. Не знаю, что делать с ними, но чувствую себя вымотанной.
Взгляд Дрейка посерьезнел.
— Вот что, любовь моя, пора браться за твое здоровье. Потеря отца, долгая дорога, совершенно чужой климат — это уже огромная нагрузка на самочувствие. А ты еще и перестраиваешься на наши обычаи, нервничаешь, сомневаешься и переживаешь. Неудивительно, что городская страшилка произвела на тебя такое впечатление. Я позову лекаря и он выпишет успокаивающие зелья.
Он не дал мне возразить, продолжив:
— На некоторое время. До лета, скажем. Там выберемся попутешествовать и станет полегче. На самом деле отсутствие дневного света и чужой дом кого угодно доведут до истощения.
— А можно мне поговорить с Марией? Может, я смогу ей помочь. Дам какую-то работу в школе, которую ты разрешил организовать?
Дрейк колебался. Он отчаянно не хотел допускать меня до Марии, но разумный довод придумать никак не мог.
— Мы съездим в город и обязательно встретимся с Марией. Что до работы для нее, то не думаю, что это хорошая идея. Она, безусловно, несчастная женщина, но слишком уж нестабильная. Она живет в особом мире, верит в то, что ее воспитанница жива. И не слишком любит Торнов. А ты, хоть и отказываешься брать нашу фамилию, все же член нашей семьи. Кто знает, что придет Марии в голову или в ком еще она почувствует погибшую девочку? А теперь, дорогая моя, поспи еще чуть-чуть. Глазки закрываются, бледная. Не хватало мне, чтобы ты заболела. Чтобы оставаться на севере здоровым, нужно хорошо спать и есть. Давай, выполняй первое распоряжение, а за завтраком реализуем второе.
Что ж, когда в голове был план, уснуть стало проще. Я не ждала, что Дрейк согласится дать мне поговорить с Марией. Но теперь в душе поселился червячок сомнения: может, я напрасно сомневалась в карханах? Может, намерения Дрейка были кристально чистыми, а письмо папы было лишь письмом, пустяковым разговором с таинственным давним другом?
С этой мыслью я уснула, а проснулась уже куда более отдохнувшей.
На столике с завтраком лежала записка от Дрейка.
"Дорогая Лилиана. Как бы мне ни хотелось смотреть на тебя бесконечно, дела рода требуют вмешательства. Надеюсь, ты не воспримешь мой уход превратно. Я буду безумно рад прогулке по Нейтвиллу в твоей компании. Заходи после обеда в мой кабинет, и мы придумаем, как разнообразить твои будни. Целую и желаю приятного аппетита. Твой Дрейк".
Улыбнулась. Он умел подобрать нужные слова: настроение немного поднялось. Пока Селия делала прическу, я пила ароматный чай с тостами и маленькими кусочками пряной ветчины. Не хотелось никуда торопиться.
— Какие красивые, — неожиданно подала голос служанка. — Вам очень идет.
Сердце пропустило удар. И тут же щеки залила предательская краска — я вспомнила о сережках, которые вчера ночью надел Динар. Я даже не удосужилась снять их и вообще не чувствовала непривычной тяжести. Как и кулон, который я сняла на ночь и в очередной раз забыла надеть. Хорошо хоть Дрейк забывал этот момент контролировать.
Что ж… толку отрицать очевидное?
В зеркале отражалась другая Лилиана. Я не очень хорошо понимала себя такой. Но совершенно четко понимала, что "как прежде" уже не будет. Эта Лилиана была частью стаи, она занималась любовью с высшими карханами и принимала их подарки. Она была одновременно рядом и бесконечно далека. И я затруднялась сказать, нравилась ли мне эта новая "я".
— Хотите я подберу платье под эти серьги?
Я улыбнулась, подумав, как это поддразнит Дрейка.
— Подбери.
