Мне очень хотелось поделиться, но после подслушанного разговора и найденного письма я не так безоговорочно верила Дрейку, как старалась в самом начале наших отношений. Начале отношения… я едва не рассмеялась. Кархан умел создать нужную иллюзию. Может, он применял какую-то магию, но в присутствии Дрейка я действительно чувствовала себя частью семьи.
Но все еще пила зелье, не решаясь на самый главный шаг.
— Скучаю по отцу, — решила обойтись полуправдой. — Доставили его вещи, и я снова вспомнила о его болезни. Когда находишься далеко от места, где все случилось, легче забыть. А тут прошлое врывается в почтовой коробке, и я не знаю, что с этим делать.
— Чтобы сказал тебе отец?
— Что жизнь — как охота. И нужно выбирать одну из двух ролей. И если уж выбрала роль охотника, сжать крепче лук и идти навстречу лесу. Охота любит смелых и в жизни все точно так же.
— Ты с ним не согласна?
— Все сложнее, Дрейк. Еще год назад, до его смерти, это утверждение казалось мне верхом мудрости. Но нет. В лесу своя иерархия. И многим охотникам лишь позволяют считать себя таковыми. На каждого хищника найдется более сильный, для каждой жертвы найдется жертва слабее. А лук иногда стоит бросить… и бежать.
— Сейчас я не могу оставить стаю и поместье, но когда все утрясется, мы поездим по миру. Ты развеешься. И, может быть, поймешь, что теперь никуда не нужно бежать. И лес — наш кусочек леса — станет твоим домом. В этот дом не забредают другие хищники. Здесь только мы. И мы тебя обожаем.
Он вернулся к поцелуям, обжигая касаниями губ мои шею и плечи.
— Ты была с Джессеном… я знаю. Я вижу эти узоры. Тебе понравилось?
— Да… — выдохнула я.
— Мы тебя пугаем?
— Немного…
— Почему? — Я не видела лица Дрейка, но почувствовала его улыбку.
— Я не знаю вас. Еще не изучила. Только тебя и Джессена.
— Немного Райана.
— Совсем чуть-чуть.
— Хочешь узнать больше?
— Пожалуй.
— Рассказать, или… показать?
Я вывернулась из объятий. Мы сидели на диване напротив камина, пили чай, жарили зефир и болтали, но я чувствовала нетерпение Дрейка.
— Давай попробуем поговорить откровенно? — Я улыбнулась, немного лукаво.
В глазах мужчины зажегся огонек.
— С удовольствием, дорогая.
— То, что было у нас с Джессеном вышло случайно, но ведь этого вы хотели, верно?
— Мы надеялись, что ты примешь наши традиции.
— Ну вот, я практически приняла. И что теперь? Вы установите очередность? Будете соревноваться? Как у вас это происходит, как вы решаете, кто хочет сегодня Айлу?
— Карханы чувствуют друг друга. Они не могут сопротивляться влечению, которое возникло. Они просто знают, что хотят друг друга и… все. А Айла знает, что получит удовольствие, с кем бы в постели ни оказалась.
— Райан любит графику, да?
— Обожает, — улыбнулся Дрейк. — Хочешь узнать, что еще он любит?
Эта словесная прелюдия распаляла куда сильнее объятий и поцелуев. Я чувствовала, как кожа становится все чувствительнее и платье из тончайшего шелка превращается в грубую клетку. Но это только добавляло остроты, как и взгляд Дрейка, скользивший по ключице и ложбинке.
— Есть художница Несса, он обожает приглашать ее на вечера с Айлой или другими подругами. Несса рисует… много рисует. Сначала обнаженных девушек, затем Райана. Он занимается любовью, а Несса тонкими линиями на бумаге воссоздает эти мгновения. Это своего рода власть над девушкой. Ты забираешь часть нее, переносишь на бумагу, оставляешь себе навсегда. Ты входишь в нее и знаешь, что ее опухшие от поцелуев губы, прикрытые от наслаждения глаза, затвердевшие соски — все останется на бумаге, запечатлит минуты твоей власти. Очень сложно сдерживаться, зная, как это невероятно.
Дрейк медленно, дразня и мучая, расшнуровывал корсаж платья. С каждым его движением дышать становилось немного легче, но чтобы удержать спину прямо, мне пришлось сесть на колени к кархану и упереться ладонями в спинку дивана.
— Ты бы позволила ему это сделать?
— Возможно… Если бы он сам попросил. А что с Динаром?
— Попробуешь угадать?
Я сделала вид, что задумалась.
— Даже не знаю, может, он заводится в библиотеке?
— Наивная Лилиана. Наивная, но уже наша. Драгоценности, дорогая. Нет ничего более возбуждающего, чем прекрасная девушка в прекрасных драгоценностях.
Вспомнились сережки, которые Динар пытался подарить мне в нашу первую встречу. Да, и впрямь можно было легко догадаться.
— Что Лиам?
— Не уверен, что у него есть какие-то особенности. Возможно, тебе удастся раскрыть его секреты… но сегодня я тебя к нему не пущу. Сегодня я собственник, пожалуй.
Не сводя с меня взгляда, Дрейк раздвинул полы корсажа и коснулся губами напряженного соска. У меня вырвался короткий стон, а пальцы до побеления сжали спинку. Медленно он обводил ареол горячим шершавым языком, чуть прикусывал горошинку и смотрел, смотрел, как румянец смущения заливает мои щеки.
Неужели это я? Неужели я так бесстыдно слушаю о предпочтениях Торнов в постели и сгораю от прикосновений Дрейка, мечтая, чтобы он оказался во мне и снова довел до высшей точки наслаждения.
Он мучил меня своим языком, не позволяя получить большее, и я ступила на опасную тропинку:
