Я запомнила его совсем не таким, до сих пор я даже не думала, что в мягких и добрых глазах парня может светиться такая злость. Заторможенное от всех переживаний сознание не сразу сообразило, что стало причиной такой реакции, а потом я вдруг поняла: он любил Айлу.
Любил эту стерву, которая так легко обсуждала с Дрейком убийство моего отца. И винил меня в ее смерти? Что ж, я действительно была виновата, но вот только я защищала свое право на жизнь без лжи. А он защищал что?
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, прищурившись.
Кендар, похоже, забыл сообщить любимому братику о том, что он меня привез.
— Если верить Брайту, то он мой родственник. — Я постаралась вложить в голос максимум холода. — Пригласил погостить.
— Надо рассказать ему, чем кончаются твои приезды.
— Не забудь рассказать, что не стоит убивать моих близких.
Джессен шагнул вперед, и я невольно вздрогнула.
— Ты…
Но гордо подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В голове билась отчаянная мысль: я защищалась, защищалась. И сейчас, если понадобится, не дрогну. Этот год научил меня не сдаваться без боя. Времена леди Лилианы давно прошли, оставили только кархана и девушку без рода и племени.
— Ты даже не сожалеешь… — с отвращением произнес Джессен. — Ни о моем брате. Ни о моей жене. Насквозь лживая сука.
— Не жалею и не буду. За подобное платят подобным, Джессен. За убийство платят жизнью.
— Отлично сказано.
Он двигался стремительно, молниеносно. В считанные секунды я оказалась прижата к стене, а горло сдавила безжалостная стальная рука. И без того потемневшие глаза парня приобретали вертикальные зрачки, эмоции оказались настолько сильными, что Джессен не совладал со зверем.
— Тогда не возражаешь, если я потребую оплату сейчас?
— Ты по своему счету еще не расплатился.
В его глазах я была той наивной и почти невинной девчонкой, которая с замиранием сердца чувствовала, как кожа покрывается теплыми узорами краски. Он помнил, как в душе мы занимались любовью. Того, что было после, Джессен не видел. Его сжирала боль, и за ней он не заметил мою, а потому ответного удара совсем не ожидал.
От неожиданности удара Джессен охнул и выпустил меня. Легкие наполнились воздухом, а голова закружилась от притока кислорода. Но я знала, что промедление — смерть. Кархан был сильнее, но я — маневренней и быстрей. Лишь в последнее мгновение Джессену удалось перехватить мою руку. мы врезались в одну из дверей, оказавшуюся незапертой, и она с грохотом распахнулась, а мы не удержали равновесие и упали на пол.
Послышались голоса и торопливые громкие шаги.
— Что тут происходит? Лилиана? — услышала я голос Брайта. — Джессен.
Кархан не владел собой, а я замешкалась, переживая боль от падения на твердый пол. Джессен размахнулся — и мою щеку обожгла обидная пощечина, а потом парня оттащили чьи-то руки. В это же время меня поставили на ноги. Я успела заметить, к собственной чести, две ярко-красные полосы на щеке Джессена.
Брайт, Кендар, Каролина и еще какие-то мужчины и женщины столпились в коридоре, удивленно переглядываясь и переговариваясь. Джессен тяжело дышал, его пытался привести в чувство Кендар. А Брайт держал меня. Держал крепко, будто боялся, что я снова выйду из себя. Но в этом жесте не было ничего враждебного или грубого. Я постепенно успокаивалась, только сердце билось сильно и быстро, а внутри разливалась неприятная горечь.
От разочарования — Джессен, пожалуй, был единственным из Торнов, кто вызывал у меня теплые чувства. От обиды — он наказывал меня за смерть жены в то время, как я смерть отца переживала в неведении. Джессен хотя бы знал правду. Ему было, кого ненавидеть.
— Уймись, — проговорил Кендар. — Я сказал, уймись, Джесс.
— Она убила мою жену, — прорычал кархан.
— Ты этого не знаешь. Айла погибла в пожаре, а пожар мог быть случайностью.
— Он и был случайностью, — твердо проговорила я. — Но я позволила ему случиться. А Айла не выбралась, потому что я ей двинула. Я слышала, как она трахалась с Дрейком и обсуждала убийство моего отца. И знаешь что, Джессен? Я бы снова это сделала. Я жалею лишь о том, что в том пожаре не сдохли вы все. Если бы не ваша стая, я была бы дома, с отцом.
— Ты бы сдохла без превращений. Твой отец был эгоистом.
— Лучше сдохнуть, чем быть вашей игрушкой.
— Прекратите оба, — рявкнул Брайт. — Лилиана. Джессен. Вы оба — мои гости, и я требую, чтобы вы вели себя подобающим образом. В доме дети.
— Я не просила везти меня сюда, Брайт. Я наладила свою жизнь, у меня была работа, у меня были друзья, которые мне помогали. С силой я как-то бы разобралась. Ты прислал за мной человека, который причинил столько боли, что я до сих пор вишу его в кошмарах. Ты не сказал мне, что муж убийцы моего отца живет здесь. И хочешь доверия? Хочешь, чтобы я освоилась здесь и полюбила новых родственников?
Брайт молчал, мрачно меня рассматривая. Он понимал, что я права, и, кажется, совершенно не знал, как быть дальше.
