– Снимите ее – и на стол, – распоряжается Раттлер. – Только осторожно: она жива.
– Господин главнокомандующий, я прошу вас удалиться на безопасное расстояние, сэр, – просит сержант. – Лучше всего выйти за дверь. Если внутри бомба… сами понимаете.
Раттлер, Джефферсон и один из солдат выходят в коридор, закрывают дверь. Проходит минут пять, и сапер зовет их обратно:
– Все в порядке, господин генерал. Ее можно снимать и переносить.
– Сбивайте цепи, – говорит генерал солдатам и спрашивает сапера: – Что у нее в животе?
– Не могу знать, сэр. Но точно не бомба, да и сама кукла это говорит. Там что-то прямоугольное, плотное, размером с портсигар.
Перерожденную укладывают на брезент, Раттлер берет скальпель.
– Подержите ее. Дорогая, тебе придется потерпеть. Не шевелись.
Шелковые стежки легко расходятся, подцепленные кончиком скальпеля. Один за другим главнокомандующий распускает все четыре шва. Женщина лежит неподвижно, лишь с ужасом смотрит на крепко держащих ее солдат.
– Джефферсон, дайте пинцет и ранорасширитель. На полу справа от меня. Идите сюда, вы мне нужны.
Генерал осторожно приподнимает кожный лоскут, близоруко щурится. В глубине брюшной полости куклы поблескивает металл.
– Держите вот этот край, аккуратно и медленно сдвигайте на себя. Джефферсон, возьмите себя в руки, черт побери! Не дергайте.
– Сэр, судя по всему, это и есть транслятор, – негромко говорит сапер, заглядывая в рану.
Генерал кивает, рассматривает прибор. Все довольно банально: верньеры, регулирующие силу сигнала, несколько рычажков-тумблеров, мигающий индикатор. «Я же видел бумаги по этой чертовой машинке, – думает Раттлер. – Я должен вспомнить, как ее отключить». Он бросает взгляд на лицо перерожденной. Глаза женщины закрыты, губа закушена.
«Если я это просто выключу, неизвестно, что станет с куклами, – понимает вдруг главнокомандующий. – И нет никакой гарантии, что оно не рванет у меня под руками. Саперы тоже иногда ошибаются».
Он медленно переводит регулятор силы сигнала в положение «минимум». Выравнивает дыхание. Осторожно запускает руку в рану и тянет транслятор на себя. Тело перерожденной выгибается от боли. Она беззвучно шевелит губами, смотрит на генерала с ужасом.
– Сэр, погодите, – качает головой сапер. – Не трогайте. Прибор встроен. И питается от нее, посмотрите.
Сапер оттесняет бледного, как простыня, адъютанта и лезет в глубь раны пинцетом.
– Видите это, сэр? Баллантайн поставил ей смешанный двигатель. Энергия пара преобразуется в электрическую и питает транслятор. Лучше не лезть наобум, господин главнокомандующий. Если просто вырвать из нее этот прибор, она гарантированно погибнет, и…
– И неизвестно, как среагируют перерожденные, – мрачно продолжает Раттлер. – Значит, так. Джефферсон, выйдите наружу и оцените ситуацию. Доложите мне. Отправьте курьера: мне нужен медицинский фургон, перевезем нашу даму в штаб. Там уже будем решать, что делать дальше. Рядовой, сбегайте за парой простыней.
Сержант роется на полке с инструментами, ищет, чем разомкнуть звенья цепей на женщине. Раттлер слегка касается лба перерожденной, убирает с лица русые спутанные пряди.
– Больше не будет больно, я тебе обещаю. Сейчас подойдет машина, и мы отсюда уедем.
Возвращаются солдат с простынями и Джефферсон с докладом.
– Господин верховный главнокомандующий, там… Если так можно выразиться, куклы пришли в себя. Общее состояние вполне характеризуется словом «шок».
– Приказ оцеплению: никого не выпускать. Передайте Стивенсу. Оттесните перерожденных от ворот, уберите тела. Обеспечьте доступ транспорту.
В штаб генерал возвращается уже глубокой ночью. Распоряжается разместить перерожденную в бункере, приставить к ней охранника и только потом спускается к жене и дочери.
– Все, мои хорошие, – говорит он, обнимая обеих. – Основная опасность миновала. Баллантайн арестован.
«Все закончилось? – спрашивает Долорес недоверчиво. – Нам всем можно вернуться домой?»
– Пока нет, малышка, – качает седой головой Раттлер.
В дверь деликатно стучат, слышится голос Джефферсона:
– Сэр, к аппарату срочно. Вас требует Его Императорское Величество.
Черная телефонная трубка ложится на рычажки. Генерал Раттлер стоит, глядя в точку перед собой.
– Джефферсон, – едва слышно зовет он.
– Слушаю, сэр.
– Утром прибудет императорский курьер с приказом. Совещание командования в десять ноль-ноль. Я отвезу жену и вернусь. Женщине здесь не место.
– Простите, сэр… а мисс Раттлер?
– Приказ – уничтожить, – глухо отвечает генерал.
Джефферсон смотрит на него, недоумевая.
– Какой приказ?
– Император велел в течение недели полностью очистить Нью-Кройдон от перерожденных. Исполнение возложил на меня.
– А та, что мы нашли у Баллантайна?
– Не трогать. С ней предстоит работать. Проследите, чтобы ее охраняли, Джефферсон.
– Будет исполнено, мой генерал.
