— Дружба… что ж… в дружбе мы принимаем друг друга такими, как есть. Мы будем честны друг с другом. Но прошу тебя, маг, больше этого не заходи. Мое сердце обливается кровью при виде твоего взгляда, полного надежд. А я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.
Макс кивнул. Ива не юлила и не кокетничала с ним, он ясно видел, что она его уважает, ценит, на ее щеках не было румянца, а в голосе волнения. Он знал, что даже время не сможет дать ему любовь Ивы. От этого было больно. Но, возможно, он заслужил именно такую любовь-проклятье, раз не смог сделать счастливой ни одну из прежних своих женщин.
Элисенда долго говорила с мэтром Берггреном о книгах и богах, но старик стал клевать длинным носом, и она оставила его в покое. Пожелав спокойной ночи, она вышла в коридор, чтобы дойти до спальни, которую делила с Ивой, но почувствовала, как кто-то в темноте крепко взял ее за запястье.
Она дернулась, готовая закричать, но тихий голос сказал:
— Не бойся, Элисенда. Это эйр Валентайн.
Его голос Элисенду ничуть не успокоил. Она попыталась освободить руку, но лорд тихо добавил:
— Я лишь хочу поговорить с тобой.
И только потом отпустил.
Между ними воцарилось молчание. Эйр Валентайн вдруг добавил:
— Вижу, твое сердце по-прежнему не бьется.
Элисенда наконец нашла силы, чтобы ответить:
— Разве оно должно забиться? Я мертва.
— Как ты, мертвая девочка? Все ли хорошо у тебя? Может, тебе нужна помощь?
— Нет, все в порядке, — озадаченно ответила Элисенда. Забота лорда ее пугала и удивляла одновременно.
— Помнишь, я сказал тебе, что ты можешь обратиться ко мне? Ничего не поменялось. Не бойся меня, Элисенда.
— Почему? — отважилась спросить она. — Почему вы так добры ко мне?
— Ты напоминаешь мне мою дочь, — ответил эйр Валентайн. — Она еще совсем малышка, но смерть матери отложила на нее свой отпечаток. Она не очень-то доверяет тем, кто вокруг. Иногда мне кажется… что часть ее души умерла вместе с матерью. И ты очень похожа на нее этим. В тебе сломана душа, поэтому тело не оживает.
— Как вы это увидели? — ошарашенно спросила Элисенда.
— Интуиция зверя. Мы очень чутки на боль ближнего, потому что приходим на помощь раненым. Зализать рану на теле куда легче, чем ту, что на душе. Я пока не смог исцелить душу своей дочери.
— Неужели отец может так любить? — недоверчиво спросила Элисенда.
— На то он и отец. Пойдем, пройдемся немного.
Элисенда доверчиво последовала за черным оборотнем. Они спустились по лестнице на улицу и сели на скамейку в сквере.
— Так тихо, что не верится, что идет война, — сказал эйр Валентайн. Потом повернулся к Элисенде и добавил: — Расскажи про своего отца.
И Элисенда рассказала. Эйр Валентайн знал ее историю и до этого, но ему хотелось, чтобы она выговорилась. Когда Элисенда призналась, что убила отца, он тихонько обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Бедная девочка. Но все это позади. Теперь тебе нужно полюбить своих родителей за то, что дали тебе жизнь, за то хорошее, что они сделали для тебя. И простить их. Иначе ты никогда не сможешь отпустить весь этот груз. Подумай над этим.
— А как же я? Как простить себя? — спросила Элисенда, когда лорд Валентайн поднялся со скамьи.
— Ты поймешь, что простила, когда забьется сердце, — ответил оборотень.
Он бесшумно скрылся в темноте подъезда, а Элисенда еще долго сидела и смотрела на небо. Эйр Валентайн все верно сказал, поняла она, поразмыслив над его словами. И тогда она сделала, как он советовал. Простила родителей и поблагодарила их.
Она наплакалась, успокоилась, а потом вернулась в дом. Элисенде казалось, что у нее за спиной выросли крылья: так легко ей стало.
Принц Люме беспокойно бродил по лабиринту, думая о зеленоглазой ведьме.
Зачем она здесь? Чтобы отомстить? Маленькая наивная птичка! Он ведь может убить ее одним щелчком пальцев! А может навсегда оставить в этом лабиринте. Принц наблюдал за Алисой, за ее бесплодными попытками найти выход. К ее пробуждению он сделал так, чтобы ступени и платформы сложились в довольно длинный маршрут, и ведунья смело пошла по нему, завернувшись в одеяло. Здесь было слишком холодно для зеленоглазой ведьмы. Ей нужно двигаться, чтобы согреться.
Он наблюдал за ней украдкой, не показываясь. Не понимал, почему она так его притягивала и манила. Он ведь знает… Принц пытался вспомнить. Ее серьезный взгляд прошивал его до самого сердца вчера. И когда она кричала ему в лицо свое имя, принцу очень хотелось произнести его. Но он не решался. Отчего-то казалось, что если произнесет, что-то необратимое случится, и он уже не сможет держать под контролем лабиринт.
Алиса бродила по лабиринту, заходила в тупики, поворачивала назад, путалась, повторяла маршруты. Спускалась и поднималась по лестницам. А принц все с большим беспокойством наблюдал за ней. Почему ему кажется, что он не сможет противостоять ей?
Но когда Алиса вдруг устало прислонилась спиной к стене, он спросил:
— Зачем ты пришла сюда?
Его голос отражался от стен и, казалось, звучал отовсюду.
Алиса заметалась, пытаясь отыскать его взглядом.
