– Что он сказал? – спросила Ира, опуская меч. – Мне показалось, или он действительно просит помощи.
– Похоже на то.
– Помоги, – шипел Скрадж еле слышно.
– Извини, приятель, но мы сами в ловушке, могу только избавить тебя от страданий.
– Помогите мне, и тогда я помогу вам.
Таких предложений мне еще не делали. Меня грозились убить, пугали местью, предлагали деньги его сородичи, но вот о помощи, да еще и взаимовыгодной, как-то не удосужились упомянуть.
– Чем ты нам поможешь? Да и верить вашему брату нет никаких оснований.
– Я Стах, повелитель Отарков. Меня пленил один из рыцарей Королевства Роз и заточил в этом подвале. Еще год назад.
– Меня зовут Алексей, ее Ира. Мы здесь незваные гости, потому что она не захотела выходить замуж за одного из принцев, а я сильно разредил ряды королевских наследников.
– Ты Лихоруб! Я слышал о тебе. Мои братья говорили, ты и многих наших обезглавил. Я вижу сны. В снах я говорю со своими братьями.
– Хорошая способность, но почему же они не вытащили тебя отсюда?
– Они пытались несколько раз, но не смогли. Ворота замка и все подземелье очень хорошо охраняются. К тому же мы не имеем права на очень многое, что позволено игрокам. Откройте замок, и я покажу вам, как отсюда уйти незаметно. Если поможете мне вернуться в Скраджхолл, то обещаю вас щедро наградить.
– Честно говоря, идти в этот замок у меня как-то нет желания, среди ваших я на особом счету.
– Мы умеем прощать. А ты умеешь?
– Я готов тебе поверить, ну а что касается прощения, мне вас не за что прощать. Лично мне вы навредить не успели. Более того, кое за что я должен быть вам даже благодарен.
Скрадж подтянулся к решетке почти вплотную. Я не могу представить, как конструкторы этих свирепых кукол умудрились вложить в это создание такую живую мимику. Несчастное существо всем своим видом выражало полную беспомощность и обреченность.
– Прошу вас, Алексей, Ира.
Вместо ответа я только провернул в ржавых петлях замок, пытаясь найти слабое место.
– Ключ на стене.
Ира сдержанно хихикнула, но ничего не сказала. Как все просто, а я собрался было взламывать этот чудовищный запор. Решетка открылась на удивление быстро. Монстр больше не мог шевелиться, видимо его батареи были совсем на пределе. Даже глаза светились очень тускло.
– Ну теперь можно сказать, что ты свободен.
– Вам придется нести меня какое-то время, пока я не смогу полностью восстановиться.
– Какой у тебя план, как нам отсюда выйти?
Скрадж только закатил глаза, и я испугался, что он вдруг потеряет сознание, но он быстро пришел в себя.
– Подняться наверх и пройти до главных ворот.
– Это шутка, что ли? Мы бы и без тебя могли там погибнуть как нечего делать. А с тобой, как с балластом, нас убьют еще быстрее. Проку-то от тебя?!
Монстр негромко засмеялся. Ослабил хватку и сказал еще тише:
– За шкафом есть потайной ход. К сожалению, он ведет не в самое уютное место, но шансы пробраться сквозь него есть.
Ира подошла к шкафу возле стены и открыла его, изучая содержимое полок.
– Тут и приодеться можно неплохо, – сказала она, снимая с вешалки какие-то платья.
– Лишнее барахло нам не нужно. Проход там?
– Пока не видно. Ой! Здесь канализационный люк.
– Мы полезем через канализацию?
Скрадж тихо засмеялся. Опираясь на решетку, он попробовал встать, я поддержал его и поставил на ноги. Лохмотья, которые были на нем надеты, противно воняли сыростью. Большая часть ткани истлела и теперь осыпалась кусками.
– А ты как думал, я же сказал, что место не самое приятное.
– Я без обуви туда не полезу. Пойду поищу в ящиках.
Из слов Иры становилось понятно, что она готова продолжать игру, искать возможности и варианты собственного спасения, пусть даже на некоторое время в союзе с врагом. Это радовало. Мне нравилась гибкость ее мышления и стойкость к неприятностям, которые просто преследовали нас, а вернее сказать, ее. Из всех моих прежних знакомых любая впала бы в состояние глубокой депрессии и истерики, но только не Ира. Этому ее качеству стоило поучиться.
Скрадж Стах самостоятельно передвигаться не мог. Мне пришлось его поднять и тащить к шкафу. Монстр, зараза, оказался чертовски тяжелый. Килограммов сорок в нем точно было.
– А ты тяжелый. Упарюсь, пока буду тащить тебя, постой здесь, я пойду помогу Ире и подыщу мешок или веревку, чтобы было удобней.
Примерно через полчаса, когда мы разворотили большую часть ящиков, я обзавелся хорошим кожаным рюкзаком, двумя бутылками виски, непомерно дорогого и старого, новыми сапогами для Иры, на размер больше, чем требовалось, но все же. Она умудрилась порезать руку, когда открывала очередной деревянный ящик, и еще время ушло на бинт и антисептик, хорошо, что аптечка была пристегнута к поясу намертво и потерять ее можно было только вместе со штанами. Оторвав от одного из многочисленных нарядов нижнюю часть юбки, она обмотала ноги и всунула их в сапоги. Верхушку, оставшуюся от наряда, надела на себя и прикрыла курткой.
– Чего смотришь? У тебя лохмотья еще похлеще моих, доспехи все дырявые, живого места нет, и кольчуга на плече расползлась.
– Зато у тебя портянки бархатные. Любой солдат позавидует.
