Тихо встав с постели, я прошел в ванную, умылся, почистил зубы. Сначала хотел остаться и посмотреть телевизор, но потом решил, что это будет нечестно. Если мне не хотелось спать, это не значило, что всем остальным тоже. Сполоснув пластмассовый стакан, стоящий на полке в ванной комнате, я сунул его в карман теплого махрового халата и стал тихо пробираться к выходу, не забыв прихватить с собой бутылку виски из рюкзака. Вышел в коридор и повернул в сторону лестницы. Вчера, когда я поднимался к себе в номер, заметил выход на уютную террасу прямо с этажа. Там стояли шезлонги, зонтики, несколько столиков, подзорная труба, направленная на чудесный пейзаж. Утренний воздух оказался намного холодней, чем в нашем номере. Горизонт был четко отделен от полоски земли яркими россыпями звезд. Эта часть неба светлеть будет еще не скоро: терраса находилась на западной стороне здания. Удобно разместившись в кресле, я открыл бутылку и собрался было налить ее содержимое в припасенный стакан, но в этот момент во мне что-то дернулось, словно возглас протеста. Какого черта! С какой стати я буду размазывать хороший виски по дешевой пластмассовой таре? Что мне мешает пить прямо из горла? Светское общество или, быть может, врожденное чувство эстетики? Ни то, ни другое. Поэтому пить я буду из горла, без закуски, и попробуйте мне только сказать, что я не прав. Суховатое жжение и терпкий вкус вспыхнули во рту фейерверком аромата. По телу прокатилась мелкая дрожь. Ладони рук были сухими и шершавыми. На подушечках пальцев чувствовались успевшие нарасти мозолистые бугорки. На ощупь они были твердыми и совершенно нечувствительными. Руки привыкли к оружию, которое они держали. К его тяжести, к его необходимости. На эти две недели оружие, к которому я прежде относился равнодушно, стало мерилом всех событий. Все в этой странной игре мерилось силой оружия и теми качествами бойцов, которые они демонстрировали. А что демонстрировал я? Силу, уверенность, ловкость. Да не такую уж особую. Ничего слишком выдающегося, но в любом случае ни одна из компьютерных бродилок не может сравниться с тем, что испытываешь здесь. Теперь я, наверное, могу понять людей, которые ищут себе приключений до закипания адреналина в крови. Прыгают с самолетов, плавают по волнам, ища штормов, поднимаются на вершины гор. Они сами себе доказывают, что живые, настоящие, сделанные из плоти и крови, которая тоже имеет свои слабости, страхи.
Меня сейчас не беспокоила прохлада и влажный ветер. Я лежал в кресле, задрав голову вверх и наблюдая за тем, как по темному небу ползет маленькая, яркая звездочка спутника. Она скользила между звезд, прямолинейно, уверенно и смотрела на нас свысока. На всю нашу мышиную возню. Какими, наверное, нелепыми кажутся все человеческие проблемы и детские страхи с такой огромной высоты. Ничтожное создание на теле этой маленькой планеты даже незаметно, тем более его потаенный страх, неуверенность, трусость.
Кисти рук Иры скользнули по моим плечам и обхватили за шею.
– Я проснулась, а тебя рядом нет. Подумала, ты ушел навсегда, а быть может, просто мне приснился. Так нет же, сидит тут и в одиночку пьет.
– Не хотелось тебя будить, ты так сладко спала.
– А ты знаешь, в умеренных дозах алкоголь даже полезен, это я тебе как медик заявляю, так что давай сюда бутылку, буду отмерять себе умеренную дозу.
Я не поленился перегнуться через подлокотник и подтянуть поближе еще одно кресло. Ира оценила мой жест, села рядом и, так же как и я недавно, запрокинула голову вверх.
– Знаешь, – спросил я, пододвигаясь ближе, – я давно хотел спросить, ты ведешь себя так естественно, тебя не беспокоит тот факт, что все кругом нашпиговано микрофонами и камерами?
– Иногда я про них даже забываю, – ответила Ира как-то отрешенно и немного задумчиво. – Мне скрывать нечего, пусть хоть на голову мне ее привяжут.
– Ты пойдешь дальше?
– Я буду делать все что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Если представится возможность, то останусь здесь надолго. Я отдохнула, набралась сил, а те мелкие неприятности, которые с нами произошли, это жизнь, это игра, и не стоит грузиться и тормозить по пустякам. Все пройдет.
Больше дурацких вопросов я задавать не стал. Мы просто сидели и болтали, как старые друзья. Я рассказал, какие со мной случились события, когда она пропала. Как меланхоличная девушка Света проявила настойчивость и упорство в достижении своей цели. Как быстро и легко раскололась: стоило мне только капельку надавить, и вся их интрига всплыла на поверхность. Чего еще было ждать от молодой особы, которая думает, будто все вокруг должно подчиняться ее воле.
