Сказав это, я почти физически почувствовал, как в воздухе повисло напряжение, а сам он будто сгустился. Кроме того, теперь я ощущал на себе еще и буравящий взгляд Теагана.
Ведущий разговор демон бросил быстрый недоверчивый взгляд на ярко сияющий белый камень и требовательно спросил:
— Где и когда ты встретился с Предвечным?
— В Ангей Габи, Городе Мертвых, на вершине посвященного ему зиккурата. А случилось это через несколько недель после моей схватки с вашим собратом.
Демон сильно нахмурился.
— Объясни толком, как ты там оказался.
— Хорошо, — я кивнул, одновременно вновь заглянув в свой резерв. Собравшаяся сила уже образовала небольшой водоворот и продолжала медленно прибывать. — Костяные демоны похитили младшую дочь главы клана аль-Ифрит, желая принести ее в жертву Предвечному. Я отправился вместе с отрядом, который должен был ее спасти, и так получилось, что именно я нашел похищенную девочку, и вместе с ней поднялся по ступеням зиккурата Предвечного до самой алтарной комнаты.
— И?
Я пожал плечами.
— Внутри комнаты было темно, поэтому я зажег висевшие в пазах факелы. На дальней стене был изображен Предвечный, многоголовый и многоглазый, с кучей щупалец, в одном из которых он держал белый лотос… Вместе с ребенком я провел в этой алтарной комнате всю ночь, но ничего не случилось, кроме того, что изображение ожило и его глаза начали передвигаться… — перед мысленным взглядом у меня вновь возникли эти самые глаза на тонких паучьих ножках, и я встряхнул головой, чтобы избавиться от воспоминания. — На рассвете следующего дня мы вышли из алтарной комнаты, как я и сказал, целые и невредимые.
— Ты принял из руки Предвечного белый лотос? — потребовал демон.
— Нет.
Демон прошипел что-то неразборчивое, потом выхватил камень у своего собрата и сжал в ладонях. Замер, будто прислушиваясь к ощущениям.
— Ты ни разу не солгал, — произнес он наконец растерянно. — Несмотря на отсутствие Договора, с вами ничего не случилось. Вы остались живы и в здравом разуме, — по интонации чувствовалось, что демон проговаривает эти детали, пытаясь понять — но все равно не понимает.
— Страж мертвых тоже был уверен, что ночь мы не переживем, — согласился я, и только потом подумал, что упоминать об этом не стоило. Похоже, магия демонов начала действовать на меня сильнее.
— Стражи мертвых… Почему они пропустили тебя к зиккурату?
— Они не хотели, но, когда я упокоил половину их отряда, остальные побоялись выступать против меня открыто.
— Упокоил? Как?
— Молитвой Предвечному.
Сказав это, я вздохнул, чувствуя, что, если бы взгляды могли прожигать насквозь, взгляд Теагана это бы точно сделал.
— Что за молитва? — тут же спросил демон.
— Молитва о возвращении ему расколотых и потерянных душ.
— Откуда ты о ней узнал?
— Прочитал на саркофаге в Городе Мертвых, — я пожал плечами.
— Человек не способен… — начал было демон, но потом оборвал себя и совсем по-человечески затряс головой. — Нет, пусть с твоей ситуацией разбираются те, кто стоит выше. И с твоей ситуацией, и с твоим обвинением в адрес Ануру-Идду, и со всем остальным.
Потом он шагнул ко мне, быстрым движением сжал серебряный браслет на моем запястье, и я тут же ощутил резкий холод, а потом расползающееся по руке онемение. Не настолько сильное, чтобы лишить меня возможности пользоваться рукой, но все равно довольно неприятное.
— А это чтобы твой теневик опять тебя куда-нибудь не перенес, пояснил он, оскалившись.
Демон убрал пальцы, и я посмотрел на браслет. Сейчас его покрывал тонкий слой не то нетающего льда, не то очень холодного стекла.
— Возвращайтесь в деревню, — сказал он, впервые показав, что присутствие Теагана тоже заметил. — Я знаю, что люди нуждаются в ночном сне. Отдыхайте. Мы заедем за вами на рассвете.
— И отправимся к Черному Престолу? — спросил я, подавив вздох.
— Именно туда. Как я сказал, пусть верховные с вами разбираются.
— Верховные?
— Те, кто стоят на вершине черной иерархии. Ты наверняка о ней слышал.
— Слышал, — согласился я, подумав, что в присутствии демонических иерархов выкрутиться будет намного сложнее. Потом посмотрел на Теагана, лицо которого сейчас ничего не выражало, и осознал, что и с человеческим иерархом придется не легче.
Когда мы вернулись, Карисса и ее муж еще не спали — сидели в гостиной, о чем-то тихо переговариваясь. И ворота они оставили незапертыми.
— Ох, живые! — выдохнула женщина, когда мы вошли в дом, и я подумал, что она и впрямь за нас волновалась. — Отпустили вас наши старшие? Нормально все?
— Да, — согласился я, хотя «нормально» в данной ситуации не очень подходило. Правильнее было бы сказать — «надеемся выжить». — Они обещали заехать за нами на рассвете.
— О! Тогда я вам съестного в дорогу соберу! И одежды — а то ведь у вас и сменного ничего нет, — засуетилась она. Потом, вспомнив, что до утра осталось не так долго, решительно отправила нас наверх с наказом «спать».
— Хорошая женщина, — сказал я, когда мы вошли в выделенную нам комнату.
— Хорошая шибинка, — нейтральным тоном проговорил Теаган.
— И это тоже, — не стал я спорить. — Ты, кстати, помнишь, что обязан ей жизнью?
