— Молодой дан, пожалуйста, мы ничего не понимаем! Что это было за видение, которое нам пришло? Ваш кузен… — на этом ее решительность иссякла, и она замолчала.
Я вздохнул. Объяснить сейчас, что Теаган мне вовсе не родственник, или оставить как есть? Бедняги и так перепугались и запутались.
— Мой кузен — жрец Пресветлой Хеймы и будущий верховный иерарх Церкви, — проговорил я мягко. — Но не беспокойтесь, для вас ничего не изменилось. Вы под защитой Церкви, как мы и обещали. Ступайте сейчас с этими людьми, но если вдруг возникнут какие-то проблемы… — я на мгновение задумался, потом посмотрел на «кролика», который молча проследовал за мной внутрь крепости, а сейчас сидел, прижавшись к моей ноге, — Кащи, ступай с нашими спасенными. Если вдруг что, немедленно найди меня. Я со всем разберусь.
— Кащи понял, — согласился он. — Кащи все сделает как надо, — и одним прыжком оказался рядом с немного успокоившейся Милиной.
Заместитель коменданта проследил за передвижением говорящего кролика с некоторым любопытством, но куда больше его заинтересовало другое.
— Кузен? — переспросил он. — Светлейший Теаган, прошу прощения, но этот молодой человек — он действительно ваш кузен?
Уголки губ Теагана чуть дернулись вверх.
— В некотором роде.
Лицо заместителя коменданта отчетливо отразило непонимание, но попросить разъяснений он не посмел.
— Ваши покои готовы, светлейший, — сообщил подошедший Достойный Брат.
— Хорошо, — Теаган повернулся к нему. — У вас здесь есть точка воздуха?
— Да, светлейший.
— Сперва проводи меня к ней. И, кстати, — тут он посмотрел на заместителя коменданта, — распоряжения моего… кузена выполняйте как мои собственные.
И я остался наедине с заместителем.
Ну как наедине — народу во дворе крепости имелось немало, однако близко никто не подходил, все лишь косились с любопытством.
— Интересно, откуда у нашего да-вира взялся кузен, — тут же сказал заместитель. — Всем известно, что у его матушки не было родных братьев или сестер.
— А у батюшки? — не удержался я, и глаза заместителя вспыхнули таким любопытством, какого я не видел даже у сплетничающих кумушек в деревне Шанны.
— То есть вы его двоюродный брат со стороны батюшки? А могу я узнать, как его зову… — он запнулся. — Могу я узнать ваше полное имя?
Как-то прежде в семейную историю Теагана я не лез, но сегодняшний разговор сам на нее перешел, и я задался вопросом — а кем был этот таинственный батюшка Теагана? Потому что заместитель коменданта этого явно не знал, но узнать хотел, только побоялся спросить прямо. А если не знал такой достаточно высокопоставленный и явно любопытный человек, то вряд ли это было вообще известно.
И сам Теаган упоминал только рано умершую мать, воспитавшего его двоюродного дядю, да, естественно, наставника. Про отца — ни разу, ни полслова. Знал ли он вообще, кто его отец?
А еще интересно, от кого из родителей он унаследовал свойства своей крови.
— Я не утверждал, что я его кузен со стороны батюшки, — сказал я, и во взгляде заместителя отразилось сильнейшее разочарование. — И мое полное имя вам знать тоже не нужно. Можете называть меня Рейн, этого достаточно.
Я не сомневался, что после нашего отъезда он узнает и то, что я из клана аль-Ифрит, и то, что обладаю даром этера, а потом, возможно, до него дойдут слухи, что я, якобы, племянник Таллиса. Пусть. Но сейчас мне, по крайней мере, не придется отвечать на навязчивые вопросы.
Однако заместителю коменданта мой уклончивый ответ определенно не понравился.
— Наш да-вир имеет право вести себя как ему угодно, но его безымянным спутникам стоило бы помнить, что у них такого титула нет, — проговорил он.
Я посмотрел на него задумчиво. Угроза, да? Завуалированная, конечно, и звучащая больше как предупреждение. И все потому, что я не дал бедняге порадовать его душу сплетника.
— Зато эти безымянные спутники могут посоветовать да-виру что-то сделать — или не сделать, — отозвался я в тон заместителю. — А он может прислушаться к их советам. И кажется мне, брат Лексий, что с характером да-вира вы знакомы плохо, если не сказать — не знакомы вообще. Иначе знали бы, что обычно он весьма обходителен, и его надо сильно разозлить, чтобы он начал вести себя как сегодня. А еще вы бы знали, что, несмотря на всю вежливость да-вира, в Обители его опасаются больше, чем самого верховного иерарха.
Едва я начал говорить, недовольство с лица заместителя командора исчезло, сменившись нейтральным выражением, и только когда я упомянул о том, что в Обители Теагана боятся, во взгляде его что-то промелькнуло. Ага, все же о репутации Теагана он знал.
— Вы оказались в незавидном положении, брат Лексий, и последнее, что вам сейчас нужно — это сделать из меня врага, — добавил я, любезно улыбаясь. По крайней мере, я надеялся, что улыбка у меня получилась любезной. — Как знать, возможно, именно мое слово будет отделять вас от долгого изгнания на Границу или даже чего-то куда худшего?
Наступила короткая пауза, потом заместитель коменданта тоже вежливо улыбнулся.
