— Боюсь, уважаемый Рейн, что между нами случилось недоразумение. Я ни в коем случае не желаю сделать вас своим врагом, и если вам так показалось, то прошу прощения.
— Вот и отлично! Раз недоразумение улажено, то буду признателен, если вы, брат Лексий, лично проводите меня в выделенные покои, а по дороге ответите на мои вопросы.
Счастливым от моего предложения заместитель не выглядел, но возражать не стал.
— Ваш форт находится рядом с корневыми землями клана Энхард, — начал я. — Расскажите, какие из них соседи?
Заместитель коменданта взглянул на меня с искренним изумлением — он явно ожидал совсем других вопросов. Ну, пусть удивляется — когда узнает мое полное имя, просто решит, что я собирал информацию о кровниках своего клана.
— Мы стараемся не вмешиваться в клановые дела, — проговорил он.
— Но? — я приподнял брови, потому что это «но» в его голосе отчетливо ощущалось.
— Но иногда приходится… Ничего серьезного! — добавил он торопливо. — Ничего такого, что потребовало бы вмешательства высокого начальства.
— Например?
— Например… Вы, вероятно, знаете, что вся земля на пять миль в диаметре вокруг церковных фортов также принадлежит Церкви, а люди, находящиеся на этой земле, являются ее прямыми данниками, а также подлежат ее защите… У нас существует старый спор с кланами из-за того, считаются ли такими церковными данниками только люди, живущие на ближайших землях уже давно и обзаведшиеся жильем, или же к ним относятся и люди, пришедшие сюда недавно. Однако в уложениях четко сказано — «находящиеся», а не «проживающие».
Ничего из этого мне известно не было, но говорить об этом я, конечно, не стал.
— Я правильно понимаю, что селяне бегут с земель Энхард к вам? — спросил я.
— Да, именно так. Прежде подобные случаи происходили нечасто, но последние месяцы их становится все больше и больше.
— И что энхардцы?
Заместитель коменданта вздохнул.
— Требуют возвращения таких людей.
— На каком основании? Пресветлая Хейма запретила рабство!
— В качестве оснований энхардцы в основном приводят невыплаченные долги беглецов. Однако Церковь не обязана решать денежные проблемы кланов. И ни в одном уложении не сказано, что мы должны выдавать кланам людей, которые пришли к нам за помощью и покровительством.
Судя по тону и по выражению лица заместителя коменданта, создавшаяся ситуация серьезно его беспокоила.
А я подумал о своих новых родственниках и о том, какой судьбы они едва избежали. Что, если подобное поведение энхардцев с податными селянами было не исключением, а правилом? И таких жертв было множество?
— То есть выдавать этих людей вы не хотите? — спросил я заместителя.
— Конечно нет!
Пожалуй, за это я был готов простить Достойному Брату даже его «душу сплетника».
— Но звучит так, будто на вас давят?
Он нехотя кивнул.
— Невмешательство в дела кланов — это тоже церковное уложение. И идут разговоры, чтобы изменить право прошения убежища, ограничив его только теми людьми, кто живет на наших землях уже не менее десяти лет.
— Нет, — вырвалось у меня. — Этого не будет!
Заместитель коменданта от неожиданности аж запнулся, а потом и вовсе остановился. Я остановился тоже.
— Как вы можете это утверждать? — спросил он.
Я вздохнул.
— Будьте уверены, я использую всё свое влияние, чтобы такие изменения не прошли.
— Ваше… влияние? А оно у вас вообще есть? Помимо возможности давать советы да-виру, конечно?
Я растянул губы в улыбке, которая сейчас точно не выглядела любезной, но ничего на его вопросы не ответил. Пусть думает что хочет.
— Мне нужна форма Достойного Брата, — сказал я отрывисто, — и пропуск, с которым меня в любое время выпустят из форта и запустят обратно. Распорядитесь, чтобы их принесли как можно быстрее. Да, и еще подскажите — через какие ворота мне лучше выехать, чтобы добраться до такого поселения, где много новых беглецов, и которое находится ближе всего к границе корневых земель Энхард?
Когда я вышел из выделенных мне покоев, уже переодевшись и с пропуском в руке, то обнаружил Теагана в гостиной.
— Форма рядового — это все, что они смогли для тебя найти из одежды? — спросил он тоном, который явно выдавал, насколько невысокого мнения он о местном гостеприимстве. Однако через мгновение взгляд Теагана упал на металлическую печать в моей руке и выражение его лица изменилось. — Или нет. Или ты сам попросил именно ее. Рейн, куда ты собрался?
— Тут выяснилось, что от энхардцев последнее время во множестве бегут люди. Хочу узнать об этом побольше — ну и глянуть на сами корневые земли.
— Не очень понимаю, зачем тебе это надо… Но возьми хотя бы охрану.
Я покачал головой. Я не представлял, как отреагирует на меня магия корневых земель Энхард, и свидетели этого мне были точно ни к чему.
— Одному будет лучше.
Видно было, что Теаган со мной не согласен, но спорить он не стал.
Уже у двери я остановился и обернулся.
— Слушай… А если бы ты все же убил тех двух неудачников у ворот, что бы тебе за это было?
Теаган криво усмехнулся.
— Что бы было? Втык от дяди.
— И все?
— И заполнение связанных с мертвецами бумаг.
— А какой была бы реакция Таллиса?
