Из глаз узника, устремленных на меня, смотрел ужас.
Я вздохнул, а в памяти у меня всплыли слова императорского советника, что когда люди узнают о возможном пришествии демонического недо-бога, то наперебой кинутся ему служить. Тогда я посчитал эти слова преувеличением. Но нет, увы, Райхан Сирота оказался прав.
— Это было не видение будущего, — сказал я бывшему магистру, — всего лишь наведенная демоном иллюзия. И не когда придет, а если. Но он надежно поймал вас на обещание кнута и пряника… Ладно, — я повернулся к страже, — забирайте его и можете вести следующего.
Зачитывать вопросы мне пришлось четырем бывшим магистрам, пятого — того самого, одержимого, приводить не стали. А еще я заметил, что на каждом из узников, на обеих руках выше локтя, под рукавами, виднелось что-то, напоминающее широкие толстые браслеты.
— Блокаторы магии, — с некоторым недоумением ответил брат Вопрошающий на мой вопрос. Похоже, информация про эти браслеты была общеизвестна. — Так-то их на впавших в опалу магистров не надевают, блокаторы только для обычных преступников, но тут верховный приказал лично.
— А что положено использовать на бывших магистрах? В обычных случаях? — поинтересовался я. Ведь в самом деле, тот же Сантори был неслабым магом, и к Залам Бьяра его привязали не сразу, а только после решения суда.
— Специальные руны, — ответил Вопрошающий. — Они держат даже лучше блокираторов, но их нужно часто обновлять. А блокираторы будут работать хоть до конца жизни преступника. — И, отвечая на мой невысказанный вопрос, добавил: — Только под ними отмирает кожа и образуются язвы, и чем сильнее маг, тем быстрее это происходит.
Вот оно что. И Таллис лично приказал, значит. Ну понятно, верховный ярился, и как мог, свою ярость вымещал. Пусть даже в таких мелочах.
Потом я внимательней посмотрел на Вопрошающего и подумал, что тот своими подробными ответами будто бы пытался оправдаться за то предупреждение о моем самовольстве и за то, что обещался рассказать о нем верховному. Или не будто бы, а действительно пытался оправдаться. Ну да, доложить о нарушениях он был обязан, но и ссориться с возможным родственником верховного, а то и, как знать, потенциально новым да-виром, он совсем не хотел.
— А на пятом бывшем магистре что использовали? — спросил я. — На том, который одержимый?
— А на нем и блокираторы, и руны, и чего только нет, — ответил Вопрошающий и даже попытался улыбнуться. Тон голоса у него был прежний, чопорный, и улыбка вышла малость неестественная, но видно было, что человек старается, поэтому я в ответ улыбнулся тоже. И подумал, что надо напомнить Теагану о его обещании найти мне среди братьев Вопрошающих наставника по ментальной магии. А еще подумал, что пока слишком мало знаю об их ордене, и что следует этот недочет исправить.
После того, как четвертого узника увели, я смог, наконец, уйти. Но прежде заглянул в дом Теагана, где неделю назад оставил свою студенческую форму и листы с рунами, защищающими от яда.
Дом был… не узнать. Тогда, неделю назад, я запомнил только, что вся зелень в саду превратилась в пепел, а на сам особняк особого внимания не обратил. Тогда меня интересовало то, что внутри.
Сейчас же видел, как странно перекосило его стены, как где-то штукатурка отвалилась, обнажая не кирпичную и не каменную кладку, а какую-то непонятную потрескавшуюся черноту. Колонны у входа поросли мерзко выглядящим желтоватым мхом. Балконы обвалились. Лестница, ведущая в дом, зияла широкими трещинами, из которых сочилась не то грязь, не то что похуже. И запах. От дома теперь пахло болотом, гниющим мясом и какой-то едкостью.
Сила одержимых — это она тут все испоганила. И они ведь даже свой ритуал провести не успели. Даже в жертву никого еще не принесли. А если бы принесли?
— За вещами пришел? — прозвучал неподалеку чужой голос, и я повернулся на звук. Ко мне подходил Достойный Брат с бумажным свертком в руке. Лицо его показалось мне смутно знакомо — да, это был один из тех, кого я иногда видел в охране Теагана. — Вот, держи, — он протянул мне сверток. — Мы из дома вынесли все ценное до того, как гниль проникла внутрь.
Под гнилью он явно подразумевал вот это вот все, творящееся с особняком.
— Это ведь не демоническая скверна? — спросил я.
— Нет, — он покачал головой. — Со скверной бы мы быстро справились. Это хуже. Магистры сказали, что это иномирная гниль. Так что, как только да-вир даст добро, дом снесут, с земли верхний слой тоже снимут, место очистят, освятят, а там уже будут думать, что делать дальше.
М-да, а Теаган, похоже, временно остался без дома. Ну, у Таллиса дворец большой, может, какое крыло ученику выделит. Или другой дом — как уж тут полагалось по их уложениям.
Хотя казалось мне, что подобное случилось впервые и уложений на такой случай просто не было.
