Мгновение, и в ногу попытавшегося увернуться «рептилоида» воткнулся метательный нож. А ещё через секунду рукоять такого же ножа уже торчала из его глазницы.
Шрам попытался воспользоваться моментом и улизнуть, но Виктор остановил его тихим окриком:
— Стоять!
Разумеется, он вложил в этот звук частичку внутренней силы, заставившую мышцы противника на время превратиться в бессильное желе.
Он подошёл к Шраму, взял его за подбородок и посмотрел в поблекшие, но всё ещё слабо мерцающие зелёным светом глаза.
— Ты будешь хорошей мотивацией для одного из моих воспитанников.
— Зачем мне это? — слабо дёрнулся Шрам.
Виктор приблизил своё лицо к лицу «рептилоида» и мягко произнёс:
— Ты же хочешь ещё немного пожить?
Вы стоите в самом начале длинного и тяжёлого пути. И дело не столько в Рейтинге с его бесконечными битвами, сколько в новых знаниях и умениях. То, чему вы научитесь в клубе, опасно не только для окружающих, но и для вас самих. Пути назад нет. Теперь вы — молодые драконы.
— Но зачем? — с явным непониманием спросил Тёма. Алекс привычно окинул взглядом автобус, запоминая лица и одежду пассажиров, одновременно собираясь с мыслями. После бессонной ночи сделать это было не так-то просто. А уж как отвлекала боль в побитом теле…
— Что «зачем»?
— Зачем нам этот их Рейтинг? Судя по твоему рассказу о встрече с так называемыми рептилоидами, в нём состоят исключительно монстры. — Тёма раздражённо стукнул кулаком по поручню. — Мы не можем драться с ними на равных!
«Надо же, как разнервничался», — удивился Алекс.
— И даже если каким-то чудом мы вдруг выиграем поединок с самым левым клубом, что нам это даст? — продолжил паркурист.
Алекс во всех подробностях рассказал Тёме о событиях вчерашней ночи и обо всём, что поведал им Сенсеич. Собственно, именно поэтому они сейчас ехали на тренировку вместе — Тёма вызвонил его из дома, желая узнать все подробности из первых уст. Алекс наврал родителям, будто сегодня в университете нет никаких пар, и проспал до самого обеда. Не чувствовал он в себе физических и моральных сил появляться в институте и натягивать привычную маску «ботаника». Да и нужно ли? Сенсеич, как обычно, не дал чёткого ответа на поставленный вопрос, но после разговора с ним Алекс почему-то был точно уверен: с играми характеров нужно заканчивать. Тем более теперь, когда начинаются гораздо более интересные игры…
— Это глубоко философский вопрос, — хмыкнул он. — И звучит немного иначе: «На хрена?» Тёма, ты как маленький, ей-богу! Зачем устраиваются Олимпийские игры и прочие соревнования? Зачем тот же Костя шляется по школам боевых искусств и вызывает на спарринги лучших учеников и тренеров?
Алекс резко замолчал, хлопнул себя по лбу и поправился:
— Нет, Костя неудачный пример — он просто получает удовольствие от битья людей. Но смысл ты понял: это нужно для того, чтобы самоутвердиться, доказать себе и другим, что ты — лучший. Спортивное состязание.
— Есть существенная разница между спортивными единоборствами и боевыми искусствами, — напомнил Тёма. — Чтобы самосовершенствоваться, вовсе не обязательно бить всех подряд.
— А то я не знаю! — фыркнул Алекс. — Но ведь неспроста так популярны фильмы в стиле «твоё кунфу хуже моего». Хочешь стать лучшим — побей лучшего!
— Это всего лишь фильмы для казуалов[34], — отмахнулся Тема. — В них ни грамма интеллекта и настоящего духа ушу.
— Подожди ещё, скоро но твоему любимому паркуру начнут соревнования устраивать. «Твой паркур хуже моего» или что-то вроде этого.
Он отлично знал, что тема постепенной потери паркуром его первоначального смысла является для Тёмы больной. Просто настроение было такое непонятное, что захотелось поехидничать.
— Я теперь не паркуром, а фрираном[35] занимаюсь, — буркнул в ответ Тёма.
— А какая разница? — зевнул Алекс. — Я вот до сих пор не понимаю, кто я: паркурист, паркуровец, паркурщик, трейсер, фриранер… Да и на фига мне как-то вообще называться? Бегаю, прыгаю себе в удовольствие, и ладно.
— Ну ты даёшь! — искренне возмутился Тёма. — Это же такие простые веши, а ты… Ты тоже фриранер, чувак. Понял?
Сказал, будто клеймо поставил.
— Как скажешь, — не стал спорить Алекс. — А почему?
— Фриран — свобода движения, бежишь себе и делаешь, что хочешь. А паркур всё-таки искусство оптимального преодоления препятствий. Там, где ты прыгнешь сальто с винтом, нормальный паркурист просто спрыгнет и побежит дальше.
Алекс хитро прищурился.
— А трейсер что сделает?
