– Она же такую сложную технику освоила, – восхищенно сказал Данила. – Это даже покруче «железной рубашки» будет! Создавать из своего «ци» невидимый клинок!
Сенсеич покачал головой.
– Не хочу вас расстраивать, но Мария всего лишь освоила новое оружие. Ни о какой «ци» здесь речи не идет. – Он сделал приглашающий жест. – Покажи товарищам.
Пунцовая от стыда девушка протянула вперед руку. Четверо ребят склонились над ее ладонью.
– Это же иголка, – удивленно сказал Алекс. – На тоненькой леске.
– Но как же ее надо разогнать, чтобы она так легко прорезала футболку, да еще на таком большом расстоянии? – Костя аккуратно коснулся плеча. – Ну, ты даешь, Машка!
«Да уж. – Алекс стоял и глупо улыбался. – Она еще и Сенсеича попыталась надуть. И как только храбрости хватило? Или наглости…»
– Покажи, как ты это делаешь, – попросил Тёма.
Машка сжала ладонь с лежащей на ней иголкой в кулак и отошла на пару шагов.
– Тёма, не двигайся.
– А чего я-то сразу? – занервничал вроде бы невозмутимый паркурист.
– Сам попросил, – рассмеялся Алекс. – Теперь стой и не дыши.
Тёма насупился, но с места не сошел. Машка стояла напротив него с вытянутой вперед рукой и довольно ухмылялась.
– Готов?
– Неа.
– Ну и хорошо.
В следующий момент она сделала быстрое движение указательным пальцем, будто била щелбан.
Все взгляды обратились на Тёму, а он продолжал стоять и смотреть на Машку.
– Ну?
Она звонко рассмеялась.
– Так все уже сделано.
Тёма только открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, как вдруг с него свалились штаны.
После секундного замешательства друзья разразились дружным хохотом.
– Любишь губку Боба?
– А медитируешь, наверное, под музыку из Чипа и Дейла?
Тёма торопливо схватился за упавшие штаны и прикрыл модные трусы со знаменитым героем мультфильма.
– Но когда ты успела?..
– Неужели это короткое движение пальцем?..
Машка облокотилась на стену, ловко поигрывая между пальцами тончайшей иглой.
– Бросок, потом резкая подсечка пальцем при касании цели… Причем я могу делать это каждым из пальцев и даже управлять несколькими нитями, движущимися в разных направлениях, одновременно.
Алекс представил себе всю опасность, таящуюся в этих хрупких, но очень ловких пальчиках и невольно ужаснулся. А уж вообразить, что будет с теми, кто попытается напасть на невысокую девчонку где-нибудь на улице… Она ж их мелко нашинкует, и никто никогда не поймет, что именно произошло.
– Ты как всегда прекрасна и опасна! – промурлыкал Костя, бережно заклеивая царапину пластырем из клубной аптечки, больше напоминающей огромный ящик.
– Слышь, пострадавший, – раздраженно фыркнула Машка. – Я щас на тебе веерную атаку продемонстрирую, будешь дуршлагом по выходным подрабатывать.
– На твоей кухне готов работать даже дуршлагом, – усмехнулся Костя, но на пару шагов от Машки благоразумно отошел.
Алекс насмешливо посмотрел на него.
– Кстати, о дуршлагах. Виктор Михайлович, мне кажется, Костя уже готов поведать о своих успехах.
– Запросто, – спокойно ответил Костя, одарив Алекса высокомерным взглядом. – Я провел порядка двух сотен боев с самыми разными школами боевых искусств и ни разу не проиграл.
– Зато сколько раз его с соревнований дисквалифицировали… – злорадно заметил Алекс. – Наш Костя готов противнику глотку перегрызть, лишь бы выиграть.
– И что же в этом плохого? – резко обернулся Костя.
– Да так… – Алекс пожал плечами. – Помнишь китайскую поговорку: «Все приемы кулачного искусства не стоят одной частицы гун фу»?[32]
Костя криво усмехнулся.
– А мне больше нравится другая: «Если ты в пути мастера встретил, дай ему в челюсть. Пусть рассудит кулак. Истинный мастер поймет, а другой обойдется и так».
Сенсеич часто во время тренировок использовал всевозможные китайские поговорки, короткие поучительные истории и выражения. Алекс смутно догадывался, что большую часть из них учитель придумывал сам, подстраиваясь под определенные ситуации. Несмотря на это все ученики переняли его увлечение, вворачивая крылатые фразы по поводу и без.
– Хорошая поговорка, – согласился Алекс. – Вот только ты бы скорее подкрался к этому мастеру со спины и ударил чем-нибудь тяжелым.
– В настоящем бою не место правилам, – холодно процедил Костя. – К настоящему мастеру сзади не подкрадешься.
Атмосфера между ними начинала накаляться.
– Громкие слова сотрясают воздух, а не собеседника. Если хотите что-то выяснить, то отлично знаете мое правило – милости просим на татами, – напомнил Сенсеич, затем подошел к Косте и похлопал его по плечу. – Что же касается тебя… В бою нет никаких ограничений, я согласен. Но, участвуя в спортивном поединке, ты принимаешь его правила, и нарушать их просто бесчестно.
Костя продолжал смотреть в глаза Алексу.
– А действительно, почему бы нам не устроить легкий учебный спарринг после столь долгого перерыва?
