Их много, а мне все-таки страшно. Поэтому не получается сосчитать. Двенадцать или тринадцать? Из знакомых лиц вижу Райли и Уильяма. И Коннор здесь, значит я не ошиблась. Смотрит на меня жадным грязным взглядом. Не смотрит, а лапает.
Тех троих, что отдали мне конверт, тоже вижу. Остальные мне незнакомы, и я останавливаюсь в полной растерянности.
Я успела рассмотреть всех, и совершенно точно, что среди собравшихся в просторной гостиной участников тайного клуба нет Топольского.
Их все-таки двенадцать. Черные джинсы и футболки, наверное, такой здесь дресс-код. Черный трикотаж облепляет мускулистые плечи — все двенадцать парней в прекрасной физической форме.
Они молчат, я молчу. Снимаю бесполезные очки и в открытую разглядываю.
В голове сотня вопросов. Парни не просто красивые, они из тех, за которыми девушки следуют толпами, ловят каждый взгляд и рыдают на плече у подружки.
Какой тогда смысл? Зачем им все это, если каждому стоит только посмотреть, за ним пойдет любая?
И даже за Коннором, я это признаю, как бы он ни был мне противен.
На меня вообще ничего не действует, я словно наблюдаю со стороны. Вся эта зашкаливающая концентрация тестостерона не вызывает никаких эмоций кроме желания поскорее отсюда выбраться.
Прививка под названием Никита Топольский оказалась очень действенной. И продолжительной.
— Здравствуй, Маша, — заговаривает темноволосый сероглазый парень, стоящий по центру. Ноги широко расставлены, руки переплетены на груди. — Я рад, что ты наконец-то пришла.
Понятия не имею, что ответить. Но и молчать тоже глупо, я ведь действительно пришла.
— Я наверное должна сказать, что тоже рада вас видеть, но меня с детства учили, что обманывать нехорошо, — говорю медленно и негромко, чтобы не дрожал голос. И чтобы не было заметно, как у меня пересохло во рту от страха. — Поэтому нет, я вам не рада.
Но мои слова не производят особого эффекта.
— Меня зовут Феликс. С остальными, с кем ты еще не знакома, познакомишься в процессе, — парень остается все таким же невозмутимым.
Стараюсь не думать, о каких процессах идет речь. Я должна вывести их на разговор, чтобы было больше доказательств для полиции.
— Говорить, что мне приятно познакомиться, я тоже не буду, — продолжаю как можно спокойнее.
— Твое право, — Феликс усмехается и скользит по мне заинтересованным взглядом. Похоже, мой лук он заценил. — Я вижу, ты сегодня решила нам не нравиться, Маша.
Такое обращение выбивает из колеи. Меня здесь мало кто называл Машей, для всех я была Марией или Мари. Откуда Феликс знает?
— Малышка наоборот хочет сегодня нас подразнить, — в тон ему говорит парень, стоящий рядом. Его лицо мне незнакомо.
Атмосфера полностью сбивает с толку. Внешне все выглядит даже немного официально, вот только воздух весь пропитан опасностью. Ее флюиды не дают вдохнуть полной грудью, бьют по нервам. От каждого из парней веет агрессией, угрозой, и я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не скатиться в панику.
Чувствую на себе бесцеремонные заинтересованные взгляды и стараюсь не смотреть никому прямо в глаза. Смотрю сразу на всех. Они это чувствуют, медленно сходятся к центру, образовывая вокруг меня полукруг.
— Мы и так все видели, что хотели, — говорит Уильям, Коннор грязно ухмыляется.
— Ты была лучшей на кастинге, Маша, — с улыбкой отвечает Феликс на мой безмолвный вопрос.
Вскидываю голову и изумленно моргаю. Кастинг? Причем здесь кастинг?
— Да, не удивляйся. После него ставки на тебя взлетели до небес.
Теперь я в упор смотрю на Феликса.
— Что вам от меня нужно?
Глупый вопрос, сама знаю что. Но хочу услышать их версию. Скажет прямо или будет и дальше играть? Хотя о чем я, это же Игра...
— Я думал, ты знаешь, — брови Феликса встают домиком. — Нам нужна ты, Маша. Каждому.
И тогда меня прорывает.
— Зачем вам я нужна? Ни за что не поверю, что хоть у кого-то из вас проблемы с девушками. Уверена, они на вас пачками вешаются.
— Ты не дала мне договорить, малышка, — бесцеремонно обрывает Феликс, его тон меняется. — Сюда пришли все, кто хочет себе тебя. Дальше выбирать тебе.
Он опускает руки, сует их в карманы и подходит вплотную.
— Ты все правильно сказала. У нас нет никаких проблем. И в этом как раз проблема, прости за тавтологию. Это неинтересно, понимаешь? Ты знаешь, в чем настоящий кайф? — он хватает мой подбородок двумя пальцами, усиленно мотаю головой, вырываясь. Лицо Феликса озаряется змеиной улыбкой. — Вот. В этом кайф, Маша. В подчинении. Сейчас ты стоишь здесь такая гордая, пылаешь гневом. А нам интересно, какой ты станешь под конец Игры.
— Вы больные, — меня трясет.
— Возможно, — продолжает он улыбаться, — но поверь, таких как ты единицы. Тебе показать список желающих получить на руку браслет?
Он достает из кармана телефон, проводит пальцем по экрану, и я вижу длинный список чисел. Феликс свайпит несколько раз, а список не кончается.
— Список закодирован, но ты видишь сколько их? Они все чего-то хотят. Денег, секса. Кто-то даже идет сюда за любовью.
При этом Коннор снова грязно ухмыляется, а мне приходят на ум Нора и Лия. С Лией ясно, но неужели Нора была влюблена в этого громилу?
