Игры наследников полностью

– Не такая уж я и слабачка, как кажется, – парировала я. Он смерил меня взглядом и подошел к двери. Приложил ладонь к панели со своими инициалами. Последний засов отодвинулся, и дверь приоткрылась – на дюйм, может, на два. Вопреки ожиданиям, Джеймсон не стал ее распахивать, а вернулся к прорехе в потолке, подпрыгнул, уперся ладонями в ее края и выбрался наружу.

– Куда ты? – спросила я. Не мог же он просто так взять и уйти, когда до финиша оставалось всего ничего!

– В ад, куда же еще, – съязвил Джеймсон. – Но сперва – в винный погреб.

Нет. Я не позволю ему скрыться. Он меня в это все втянул, так пусть теперь идет до конца. Я подпрыгнула, схватившись за края прорехи, но руки стали соскальзывать. Кто-то сильный – оказалось, что Грэйсон, – подхватил меня снизу и вытолкнул на поверхность. Я выбралась из дыры и встала на ноги.

– Останься, – велела я Джеймсону.

Джеймсон уже шагал прочь. Услышав мой голос, он остановился, но оборачиваться не стал.

– Я знать не знаю, что за той дверью, Наследница, но точно знаю, что эту ловушку старик приготовил для меня.

– Для тебя одного? – спросила я, не в силах справиться с нахлынувшим раздражением. – Вот, значит, почему для того, чтобы ее открыть, понадобилось мое лицо и отпечатки пальцев всех четверых внуков? – Мне было совершенно очевидно, что Тобиас Хоторн хотел, чтобы мы все собрались здесь.

– Он знал, что я в любом случае включусь в игру. Нэш еще может послать все к черту, Грэйсон – увязнуть в юридических нюансах, а у Ксандра в голове вечно тысяча и один повод к размышлениям, ему не до того – но я сыграю обязательно. – Я видела, как тяжело он дышит, чувствовала, что ему больно говорить эти слова. – Так что да, игра была рассчитана на меня. Что бы ни ждало меня за той дверью… – Джеймсон шумно втянул носом воздух. – Он обо всем знал. Знал, что я наделал, и хотел убедиться, что я никогда об этом не забуду.

– Что именно он знал? – уточнила я.

Грэйсон тоже выбрался из потайной комнаты и повторил мой вопрос.

– Да, что он знал, Джейми?

Нэш и Ксандр, судя по звукам, тоже решили выбраться из комнаты, но я увидела их лишь мельком. Все мое внимание было сосредоточено на Джеймсоне и Грэйсоне.

Что он знал, Джейми?

Джеймсон обернулся к брату.

– Что случилось восемнадцатого октября.

– Это я во всем виноват, – сказал Грэйсон и, приблизившись к брату, положил руки ему на плечи. – Я отвел Эмили на побережье. Я понимал, что затея опасная, но мне было плевать. Я хотел победы, и ничего больше. Хотел, чтобы она полюбила меня.

– Я за вами следил в ту ночь. – Признание Джеймсона на несколько мгновений повисло в тишине. – Я видел, как вы прыгали в воду, Грэй.

Мне вдруг вспомнилось, как мы с Джеймсоном шли к ручью Уэстбрук. Как он рассказал мне три факта о себе, один из которых был правдой, а остальные – ложью. Эмили Лафлин погибла на моих глазах.

– Так ты следил за нами? – переспросил Грэйсон, не веря своим ушам. – Но зачем?

– Мазохист, что с меня взять. – Джеймсон пожал плечами. – Я тогда разозлился не на шутку, – добавил он и немного помолчал. – А потом ты убежал за полотенцами, и я…

– Джейми… – Грэйсон уронил руки вдоль тела. – Что ты натворил?

Грэйсон рассказывал мне, что уходил за полотенцами, а когда вернулся, Эмили лежала на берегу. Мертвая.

– Что ты натворил?

– Она меня заметила. – Джеймсон отвернулся от брата и посмотрел на меня. – Заметила и улыбнулась. Решила, что победа на ее стороне. Решила, что мое сердце по-прежнему у нее, но я отвернулся и ушел. Она звала меня. Но я не сбавил шагу. Потом услышал, как она задыхается. Как она тихонько хрипит.

Я зажала рот ладонью от ужаса.

– Но я решил, что она меня разыгрывает. Потом послышался плеск, но я не обернулся. Прошел, наверное, сотню ярдов. Крики прекратились. И вот тогда я обернулся. – Голос у Джеймсона дрогнул. – Эмили как раз выползала из воды, едва волоча тело. Но я снова решил, что она притворяется.

Он думал, что она им манипулирует.

– И просто стоял и смотрел, – бесцветным голосом продолжал Джеймсон. – Ни черта не сделал, чтобы ей помочь.

Эмили Лафлин погибла на моих глазах. К моему горлу подкатила тошнота. Мне живо представилось, как Джеймсон стоит на берегу, всеми силами пытаясь показать бывшей возлюбленной, что он больше не в ее власти, борясь с собой.

– Потом она потеряла сознание. Упала и замерла. И уже не двигалась. А потом ты, Грэй, вернулся, а я ушел. – Джеймсон содрогнулся. – Я тебя ненавидел за то, что ты ее туда привел, но куда больше я ненавижу себя, потому что не стал ее спасать. Просто стоял себе и пялился.

– У нее было больное сердце, – напомнила я. – Как бы ты ей помог…