Игры наследников полностью

Кроме букв, на крышке лежали четыре пустых квадратика: один перед именем, один после фамилии, и еще два отделяли имена друг от друга. После всего, что случилось – признания Джеймсона, откровений Ксандра, – увидеть тут свое имя было по меньшей мере странно.

При чем тут я? Всю эту игру затеяли ради того, чтобы примирить Джеймсона и Грэйсона, чтобы раскрыть давние тайны, чтобы выпустить яд, пока он еще никого не погубил, – но почему-то в самом финале на первый план опять вышла я.

– Что ж, кажется, на этом родео блистать тебе, а не нам, солнышко. – Нэш подтолкнул меня к коробке.

Я сглотнула ком в горле и опустилась на колени. Попыталась открыть коробку, но она не поддалась. На крышке не было ни скважины для ключа, ни кодового замка.

– Обрати внимание на буквы, Наследница, – послышался сверху голос Джеймсона.

Он не смог удержаться. Несмотря ни на что, выйти из игры было ему не под силу.

Я осторожно потянулась к первой букве своего имени. Она легко отделилась от крышки. Одну за другой я сдвинула с места все остальные буквы, включая пробелы, и поняла, что с их-то помощью я и должна открыть замок. Обвела взглядом все квадратики – их оказалось всего двадцать один, включая пробелы. Мое имя. Кодовый замок явно открывает совсем не эта комбинация символов. Тогда какая?

Грэйсон опустился на корточки рядом со мной и начал переставлять буквы: в одну линию выложил гласные в алфавитном порядке, а затем – согласные.

– Возможно, в имя запрятаны анаграммы, – предположил Нэш. – Попробуйте переставить буквы.

Интуиция обманчиво подсказывала, что в моем имени никаких других слов зашифровано быть не может – с какой, собственно, стати, это же просто имя и не более того, но мозг тут же начал обдумывать возможные комбинации.

Из имени Эйвери едва ли можно сложить много слов. Куда разумнее объединить все буквы в одно целое и выбирать из них. Я выложила на крышке коробки первое слово, получившееся из букв, взятых и из двух моих имен, и из фамилии. Они встали на место с едва слышным щелчком.

Игра…

После этого слова я поставила один из пробелов и стала искать дальше. Оставшиеся буквы, выложенные по методу Грэйсона, выглядели так: Е, И, Э, Э, Б, В, Й, Й, К, Л, М, Р, С.

Бей. Мел. Сэр. Я стала складывать из букв слова, которые только приходили на ум, пока наконец не нашла главное.

И все разом встало по своим местам.

– Вы что, шутите, что ли… – прошептала я едва слышно.

– Что получилось? – спросил Джеймсон, полностью включившись в игру, хотел он того или нет. Он опустился на корточки рядом с Грэйсоном и стал смотреть, как я по буквам выкладываю на крышке недостающее слово.

Эйвери Кайли Грэмбс, имя, данное мне при рождении, имя, которое Тобиас Хоторн вбил в компьютерную систему, чтобы оно высветилось на дисплее у дорожек для боулинга, и на экране пинбольного автомата и бог знает где еще в стенах поместья, заключало в себе два слова – «игра» и «риск».

– Он любил повторять, что любой план может провалиться, – тихо поведал Ксандр. – Что любая игра…

– Это риск, – закончил за него Грэйсон, остановив на мне взгляд.

Так вот что скрывает мое имя. Осмыслить произошедшее было нелегко. Сперва день рождения, теперь имя. Это и есть главная причина? Вот почему я сюда попала? Но как Тобиас Хоторн меня нашел?

Я поставила после второго слова квадратик с пробелом, и замок щелкнул. Крышка коробки поднялась. Внутри оказалось пять конвертов – и каждый был подписан кому-то из нас.

Братья открыли и прочли свои письма. Нэш едва слышно ругнулся. Грэйсон уставился на листок бумаги. Джеймсон хохотнул. Ксандр спрятал свой конверт в карман.

Я посмотрела на письмо, адресованное мне самой. Прошлое послание от Тобиаса Хоторна ровным счетом ничего мне не объяснило. Но, вскрывая это, я искренне надеялась обрести ответы. Как вы меня нашли? За что просили прощения? Зачем вообще об этом мне написали?

Внутри конверта не было ни письма, ни даже листка бумаги. В нем лежал только пакетик с сахаром.

Я беру два пакетика сахара, соединяю их концы и опускаю на стол – так, что получается треугольник, который стоит без чужой помощи.

– Вот так, – приговариваю я. Потом беру еще два пакетика и проделываю то же самое, а пятый кладу горизонтально, поверх этих треугольничков, соединяя их в единую конструкцию.

– Эйвери Кайли Грэмбс! – с улыбкой восклицает мама, сидящая за тем же столиком напротив меня. – Я тебе что говорила про строительство сахарных за́мков?