Игры наследников полностью

– Сделал бы непрямой массаж. Да хоть что-нибудь! – Джеймсон сглотнул. – Но нет же. Не знаю, откуда старик все узнал, но спустя несколько дней он, скажем так, прижал меня к стенке. Сказал, что знает, где я был, спросил, чувствую ли я за собой вину. Хотел, чтобы я тебе, Грэй, во всем сознался, а я отказался. Сказал ему, что если он так уж хочет, чтобы ты знал правду, пускай сам ее тебе сообщит. Но он не стал. Зато затеял… все это.

Письмо. Библиотека. Завещание. Средние имена. Дата моего рождения – и гибели Эмили. Цифры, спрятанные по всему поместью. Витражное стекло, загадка. Ход, ведущий в туннель. Решетка с надписью «меня». Тайная комната. Раздвинувшаяся стена. Дверь.

– Он сделал все, чтобы я никогда не забыл о случившемся.

– А вот и нет, – вдруг выпалил Ксандр. Остальные удивленно на него посмотрели. – Все совсем не так, – уверенно произнес он. – Он хотел другого. Чтобы мы – все четверо – оказались здесь. Вместе.

Нэш положил руку Ксандру на плечо.

– Вот это беспредел, скажи, Ксан?

– Вы не понимаете! – воскликнул Ксандр с серьезностью, которой я никогда прежде у него не слышала. Казалось, он не просто делится догадками. А точно знает, о чем говорит.

Грэйсон, не проронивший ни слова с самого признания Джеймсона, подал голос:

– Александр, можешь пояснить, что все это значит?

– Да вы же оба ходили как два привидения! Ты, Грэй, был как робот, – затараторил Ксандр до того быстро, что мы едва за ним поспевали. – А Джейми больше походил на бомбу, которая вот-вот взорвется. Вы на дух друг друга не переносили.

– Но самих себя ненавидели больше, – проговорил Грэйсон резким, точно скрежет наждачной бумаги, голосом.

– Старик знал, что ему недолго осталось, – признался Ксандр. – И обо всем мне рассказал незадолго до смерти. И попросил об услуге.

Нэш нахмурился.

– О какой же?

Ксандр не ответил. Грэйсон сощурился.

– Ты должен был проконтролировать, что мы вступим в игру.

– Точнее, проследить, чтобы вы дошли до самого конца, – уточнил Ксандр, переведя взгляд с Грэйсона на Джеймсона. – Вы оба. И если вдруг кто-то решит выйти из игры, моя задача – вернуть его.

– Так ты знал? – спросила я. – Ты все это время знал, к чему ведут все подсказки?

А ведь правда: именно Ксандр помог мне отыскать туннель. Он решил загадку Блэквуда. А в самом начале…

Рассказал мне, что у его дедушки не было среднего имени.

– Ты помогал мне, – сказала я. – А на деле, получается, манипулировал мной. Использовал меня как приманку!

– Я же тебе говорил: я – машина Руба Голдберга в человеческом обличье. – Ксандр потупился. – Я ведь тебя, скажем так, предупреждал. – Мне вспомнилось, как он водил меня смотреть на свое изобретение. Я еще тогда спросила, какое отношение оно имеет к переезду Теи. А он ответил: «Кто вообще сказал, что тут есть связь?»

Я уставилась на Ксандра – самого юного, самого высокого и, возможно, самого одаренного из братьев Хоторн. Будешь первой, сказал он тогда на балу, – а они подтянутся. Все это время я была уверена, что меня использует Джеймсон. Подозревала, что он не случайно подпускает меня ближе к себе.

Но ни разу не задумывалась о том, что и у Ксандра есть на то причины.

– Ты знаешь, почему твой дедушка выбрал меня? – спросила я. – Может, ты с самого начала это знал?

Ксандр вскинул руки, точно боялся, что я накинусь на него и вцеплюсь ему в горло, и хотел защититься.

– Я знаю лишь то, что он мне доверил, не больше. И понятия не имею, что скрывает та дверь. Моя задача состояла лишь в том, чтобы привести сюда Джейми и Грэя. Вдвоем.

– Нет, всех нас, вчетвером, – поправил Нэш. – Всех вместе. – Мне вспомнилось, что он сказал тогда на кухне. Иногда раны надо вскрывать – иначе они не заживут.

Так вот зачем все это было нужно? В этом-то и состоял гениальный план старого миллиардера? Привести меня сюда, подтолкнуть внучков к действию, понадеявшись на то, что в финале игры правда выйдет на поверхность?

– Не вчетвером, – возразил Грэйсон и посмотрел на меня. – Очевидно ведь, что эта игра – для пяти игроков.

Мы снова спустились в потайную комнату, один за другим. Джеймсон приложил к двери ладонь и толкнул ее внутрь. За ней оказалась маленькая каморка – пустая, если не считать небольшой деревянной коробки. На крышке лежали буквы – золотистые буквы, вырезанные на золотистых квадратиках, точно позаимствованные из самого дорогого в мире набора для игры в скраббл.

Из букв было выложено мое имя: ЭЙВЕРИ КАЙЛИ ГРЭМБС.