Игры наследников полностью

– Ты сегодня прогулял школу ради какого-то дела, – заметила я. – Значит, у тебя наверняка есть догадки.

Джеймсон улыбнулся так, точно на его руках вовсе не набухали кровавые капли.

– Четыре средних имени. Четыре географических точки. Четыре подсказки – вероятнее всего, вырезанные в дереве. Если на мосту изображена бесконечность, то искать стоит символы; а если восьмерка – то цифры.

Интересно, вдруг подумалось мне, а каким именно способом он успел «проветрить голову» между нашей ночной вылазкой и сегодняшним походом в лес. Лазал по скалодрому? Покорял трек? Прыгал?

Бродил потайными коридорами вдали от чужих глаз?

– Наследница, а ты знаешь, сколько примерно деревьев умещается на четырех акрах? – беспечно вопросил он. – Двести, если лес здоров.

– А в Блэквуде деревьев сколько? – спросила я, начав движение ему навстречу.

– По меньшей мере вдвое больше.

Чувство было такое, будто мы вновь оказались в библиотеке. Будто я опять держу в руках огромную связку ключей. Должен быть какой-то секрет, который поможет решить задачку скорее, фокус, до которого мы пока не додумались.

– Держи. – Джеймсон поднял что-то с земли, а потом вложил мне в руки моток светящейся клейкой ленты, скользнув кончиками пальцев по моим. – Я помечаю ею деревья, которые уже осмотрел.

Я постаралась сосредоточиться на его словах, а не на прикосновении. Почти получилось.

– Должен быть другой способ, проще, – заметила я, взяв моток ленты поудобнее и снова поймав взгляд Джеймсона.

Его губы изогнулись в ленивой бесшабашной улыбке.

– Есть предложения, Таинственная Незнакомка?

Но спустя два дня мы по-прежнему работали по «сложной» схеме, и за это время так ничего и не нашли. Но решимость Джеймсона только крепла. Джеймсон Винчестер Хоторн был из тех, кто дойдет до конца, лишь бы только добиться поставленной цели. Трудно было предугадать, что он придумает на этот раз, но временами он так на меня поглядывал, что мне начинало казаться, что в его голове зреют какие-то ценные соображения.

И вот, после очередного такого взгляда, он произнес:

– Не мы одни ищем новую подсказку. – Уже начинало смеркаться, и скоро должно было стемнеть совсем. – Я видел Грэйсона в лесу с картой.

– Тея ходит за мной как приклеенная, – пожаловалась я, отрывая кусочек ленты и напряженно прислушиваясь к лесному затишью. – Сбежать от нее получается только тогда, когда у них с Ксандром завязывается перепалка.

Джеймсон осторожно прошел мимо меня и пометил соседнее дерево.

– Тея по-прежнему на него дуется, и не беспочвенно: уж очень некрасиво они с Ксандром расстались.

– Так они встречались? – Я скользнула к соседнему дереву и ощупала кору. – Тея ведь вам двоюродная сестра, по сути.

– Константин – второй муж Зары. Поженились они недавно, а Ксандр у нас мастак, когда речь о поиске лазеек.

Вся подноготная братьев Хоторн была сложной и запутанной, да и наши с Джеймсоном поиски никак нельзя было назвать легкими. Мы добрались до середины леса, где деревья росли на большем расстоянии друг от друга, и впереди замаячила большая поляна – единственное место во всем Блэквуде, где из-под земли сумела пробиться трава.

Повернувшись к Джеймсону спиной, я приступила к осмотру очередного дерева и начала скользить ладонями по стволу. Едва ли не сразу пальцы нащупали маленькие рытвинки.

– Джеймсон! – позвала я. Темнота еще не успела сгуститься, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть мою находку. Джеймсон быстро подошел ко мне и посветил на ствол фонариком. Я медленно провела пальцами по буквам, вырезанным на коре.

В отличие от того первого символа, который мы нашли, эта надпись была вырезана криво и неаккуратно, явно неумелой рукой. Казалось, буквы высек ребенок.

– Две палочки в конце – это римские цифры, – пояснил Джеймсон. Его голос подрагивал от напряжения. – Тобиас Хоторн Второй.

Тоби, подумала я и услышала треск. За ним последовало оглушительное эхо, а потом мир разлетелся на части. В лицо мне полетели ошметки коры. Меня отбросило назад.

– Ложись! – крикнул Джеймсон.

Но я толком его не слышала. Мозг отказывался понимать, что за звуки я сейчас услышала и что вообще произошло. Из меня льется кровь.

Мне больно.

Джеймсон накинулся на меня и прижал к земле. Следующим, что я почувствовала, была тяжесть его тела, а потом раздался второй выстрел.

Стреляют. В нас стреляют. Грудь прожгло нестерпимой болью. В меня попали.

Послышались торопливые шаги, а потом Орен прокричал:

– На землю!

И, выхватив оружие, закрыл нас собой от стрелка. Прошла секунда, показавшаяся вечностью. Орен кинулся в сторону, откуда доносились выстрелы, но я твердо знала – и сама не понимаю откуда, – что стрелка уже и след простыл.

– Эйвери, как вы? – спросил Орен, вернувшийся к нам. – Джеймсон, она цела?

– У нее кровь идет, – проговорил Джеймсон. Он поднялся и теперь смотрел на меня сверху вниз.

В груди, прямо под ключицами, пульсировала боль.