Боудика продолжала кашлять, но тут почувствовала, как пути заблокировались, скорее всего, пища прошла ниже по трахее и полностью перекрыла доступ кислорода, в горле было больно, а в груди ещё больнее. Руки и ноги тряслись от жуткого страха, а в голове будто пузырь надулся. Она попыталась ударить себя в живот, но вышло слишком слабо.
— Пятнадцать, — произнёс Мориарти, перед тем, как прикрыть за собой дверь. Боуди осталась одна. Страх и боль пробрали всё тело. Кислород уже почти не поступал в кровь, а сознание затуманилось. Двенадцать из пятнадцати мужчин разошлись, скорее всего, грабя дом. Двое отошли ко входу, не пропуская никого, а один всё так же держал пушку у лба Боудики, губы которой уже были синими.
Грабитель бросил взгляд на умирающую девочку, будто размышляя.
— Не моя проблема, — мужчина снова отвернулся, пока Боуди уже почти точно поняла, что через минуту наступит смерть.
Вдруг, где-то раздалось около двадцати выстрелов, а один прозвучал совсем рядом. Мужчина перед Боуди забрызгал её кровью, падая на пол. За ним Боуди увидела человека. Мужчина среднего роста, белый, волосы тёмные, костюм. Мориарти. Даже будучи при смерти её мозг продолжал исправно работать, анализирую информацию.
На несколько секунд Боуди выпала из реально мира, но а когда пришла, Джеймс уже был рядом, поднимая её под руки. Тело совершенно неслушалось, обмякнув. Реальность стала прерываться, медленно превращаясь в набор темнеющих точек, лишь проблесков света. Вдруг, она почувствовала, как ей с силой нажали на живот, от чего по всем дыхательным путям прошлась боль, но кусок в горле лишь чуть двинулся вперёд. Второй раз. Ничего. Лишь боль, что с ужасной силой разлилась по телу, но кислород стал лишь чуть-чуть поступать внутрь. Третий. И Боуди чувствует, как из горла что-то выпадает, а она может вдохнуть. В голове пульсирует боль, а сердце бешено бьётся. Боудика делает глубокий вдох, наслождаясь кислородом, что разливается по всему телу. От стресса пот выступает на лбу, руки и ноги всё ещё дрожат.
— Спа-спасибо, — произносит она, смотря на Джеймса, что стоит рядом, опираясь рукой на стол. В паре футов от них лежит пистолет, которым был убит грабитель. Боудика смотрит на эту вещь с какой-то непонятной радостью и страхом.
— Всегда пожалуйста, — он усмехается, приподнимая её за локоть, — А теперь уходим, пока не приехала пресса. Томас!
К Джеймсу подбежал высокий парень, на вид которому не было больше двадцати. Аккуратно поднимая девочку, он идёт за Мориарти к чёрному выходу.
— Ты думаешь, что смерть твоей матери — финал жизни, — Боудика тихо говорит, смотря на удивлённого парня. — Но это не так. Напиши отцу, он ждёт.
— Мистер Мориарти, — парнишка удивлённо и испуганно смотрит на босса, который лишь отмахивается, выходя на улицу. — Откуда?
— Она Холмс, — он садится в машину, захлопывая за собой дверь. — Она всё знает. Ну, почти всё.
Боуди оказывается с ним рядом. Её тело всё ещё трясётся, а дыхание глубокое и учишённое. Глаза мечутся от двери к Мориарти, охватывая пол, потолок, водителя и сидения. Затем, она вдруг резко замирает, соединяя дрожащие руки в замок и начиная перебирать большими пальцами, хоть те почти и не слушались. А это значит только одно. Боудика Томпет о чём-то думает.
Лишь через полчаса она отрывает взгляд от рук, заканчивая свой анализ. Тело уже почти не трясёт, а губу перестали быть синими. Медленно поднимая глаза на Мориарти, она наконец заговаривает:
— Спасибо, — тихо произносит она, снова опуская взгляд в пол.
— Мге кажется, или ты повторяешься? — он усмехается, отпивая из бокала, что держит в руках. — Я уже говорил, что это не стоит благодарности.
— Не нужно больше игры, — она резко поднимает взгляд, умоляюще смотря ему в глаза.
— Что? — Мориарти отрывает от окна взгляд, смотря на девочку и делая вид, что ничего не понимает.
— Не нужно игры с Холмсами, — она выпрямляется, но дрожь в голосе выдаёт её с страх с потрохами. — Я не вернусь к… к мистеру Холмсу.
— Что за смены настроения, Боуди? — Мориарти начинает улыбаться. Да, игра только началась, милая маленькая Боудика. — Пораскинь мозгами, ты уверенна, что ты этого хочешь?
— Я думала об этом, — она закусила губу, с болью смотря на Мориарти. — Я не нужна в том доме, меня там никогда не понимали и никогда не поймут. Майкр… мистер Холмс мне не отец. Ему не понять ту боль, ту скуку, тот страх, что я испытывала каждый день на протяжение трёх лет. Я боялась стать как все, я боялась перестать идти вперёд. Я терялась в этом мире всё чаще и чаще, я уходила в себя всё глубже и глубже. Моя реальность отлична от их. Холимы, они всё детство росли в любви, они не знает, кого это. Они не понимают одиночества так, как понимаю его я. Они не знают, кого это, когда тебя бьют, просто за то, что ты умнее всех. Они не знают, какого это, понимать весь мир, но не иметь возможности посмотреть на него. Меня понял только один человек, — она посмотрела на Мориарти, выпрямляя спину. — Только ты, Джеймс Мориарти. Только ты понимаешь, какая я.
***
