Спокойно посмотрев на Мориарти, что сидел рядом, немного задумчиво подняв взгляд вверх, она отвернулась к окну, наблюдая за удаляющимся осабняком, в котором она провела столько времени. Интересно, почему они уехали из первого дома в Англии? Возможно, потому что найти её в Англии было бы куда проще чем тут. Боуди была достаточно умна, чтобы понимать, что Майкрофт явно её ищет, но почему-то в душе ей казалось, что это неправда, что его только обрадовало её исчезновение, всех обрадовало. Джону больше не придётся сидеть с ней на выходных, Рози не нужно стесняться перед одноклассниками, что у неё такая нелюдимая и странная подруга, Майкрофт же сбросил с себя лишний балласт. И эти мысли стали всё чаще закрадываться в её голову. Но самым странным было другое. Она начала понимать, что она больше не ненавидит Мориарти. Она пыталась снова разжечь в себе ярость, но ничего. Она ничего не испытывает к этому жестокому, отвратительному и сумасшедшему человеку, будто он обычной прохожий, коих ты встречаешь сотнями каждый день.
Ландшафты за окном медленно менялись. Леса стали редеть, а потом и вовсе пропали, а впереди замаячил город. Он был небольшой, со старыми каменными домами и и маленькими парками. Проехав по маленьким улочкам, они очутились в самом центре города. Дверь рядом с ней открылась, и Боудика аккуратно вышла, придерживая своё платье. Чуть манерно приподняв подбородок и поправив прядь волос, она сделала пару шагов, стараясь идти так, чтобы все думали, что она плывёт. Пройдя к относительно большому дому, что выделялся среди других, они прошли внутрь. Шикарный хол, украшенный картинами и винтажными картами, на резной тумбе стояла большая ваза, расписанная каким-то чудесным мастером, ведь дракон, что был изображён на ней, был словно живой.
Вскоре, к ним вышла женщина, что на вид нельзя было дать и тридцати. Она элегантно улыбнулась, показывая ряд идеально белых и ровных зубов. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они начнут сиять.
— Мусьё Рэйгин, — она резво заговорила на французском, протягивая руку Мориарти, которую тот не пожал, а поцеловал в тыльную сторону. — Невероятно приятно с Вами наконец познакомиться.
— Абсолютно солидарен, мадам Гаррель, — он тоже улыбнулся, отпуская её руку. Его французский был красив, хоть и в такой короткой фразе, но читалась вся правильность и красота его языка. — Прошу, познакомьтесь с моей племянницей.
— Привет, — женщина улыбнулась, здороваясь с Боудикой. — Меня зовут Амели Гаррель.
— Я, — Боудика на секунду замялась, но потом всё же опомнилась. — Я Кира Рэйгин. Очень приятно.
— Прошу Вас, проходите, — Амели улыбнулась, открывая дверь в главный зал. — Не стоит стоять на пороге.
— Кто такой мистер Рэйгин? — Боудика прошла за Мориарти. В зале было много людей. Судя по их виду, все они были невероятно богатые и аристократичные.
— Одно из моих имён, — Джеймс провёл её в глубь зала, но говорил так, чтобы их не услышали. — Эдвард Рэйгин — владелец почти всех ателье в Париже.
— Забавно, — Боуди чуть усмехнулась, останавливаясь посреди зала. — Какие у тебя ещё есть имена?
— Я владелец некоторых магазинов, нефтяных вышек, компании по производству оружия, — он прислушался. В зале заиграл венский вальс. Красивая музыка заставила его чуть усмехнуться и протянуть Боудика руку. — Мисс Кира Рэйгин, Вы же всё ещё умеете танцевать вальс?
— Разумеется, — она улыбнулась. Ей нельзя было отказываться. И даже не от того, что это невежливо. Просто Боудика не могла себе позволить показать свои эмоции.
Аккуратно вложив свою ладонь в его, она глубоко вдохнула, делая шаг назад. На этот раз их танец выглядел по-другому. Если тогда, в комнате это походило на некое сражение, будто пламя и вода пытались уничтожить друг друга, то сейчас это был скорее танец двух огней. Всё так же они оба хотели вести, но сейчас Боудика уступала. Джеймс быстро направлял её, не давая ей даже на секунду взять всё в свои руки. Боудика только и успевала, что двигать ногами и поворачиваться, иногда вставляя какие-то элементы, но не более.
Люди вокруг стали отходить, освобождая им место. Некоторые из них, что совершенно не умели танцевать, с восхищением смотря на Боудику и Джеймса, что уже совершенно позабыли, что танец — это гормония. Пусть сейчас это и не противостояние огня и воды, сейчас это битва двух бушующий огней, что порываются поглотить друг друга.
