— А ведь точно. Шарфа на нем не было. Я вспомнил. Тонкая куртка. Он все время дергал воротник, пытаясь поднять его повыше. Морозно было. А на видео…
— Что на видео?! — Она плотно прижалась к его боку, это ее успокаивало и трясло не так.
— На видео из ресторана, я это точно помню, на нем был шарф. Ты видела этот ролик?
— Нет. Когда я спохватилась, его уже удалили.
— А я успел. Там точно был шарф. И что у нас получается?
Шарф на Сашке был, когда он скандалил с Ильиным в ресторане. Оттуда он сразу направился к своей бывшей жене, то есть к ней. Или не сразу? Или успел куда-то завернуть? Неизвестно.
Но когда он приехал к ней, шарфа на нем не было. Он все пытался посвятить ее в какую-то свою тайну. Она закрывала уши ладонями и громко, фальшиво пела, чтобы не услышать. Он ушел. Сел в такси. Поехал куда-то за город, Володя — за ним. Но до нужного места, очевидно, Сашка не доехал. Поскандалил с таксистом. Или элементарно не заплатил. И тот его высадил возле придорожного отеля. И снова без шарфа…
— Значит, шарф был в машине того человека, который подобрал его и увез убивать. — Настя обхватила Володину руку, прижалась щекой к плечу. — Ты… Ты видел, кто это?
— Нет.
— А машину? Номера рассмотрел?
— Разумеется. И даже попытался потом пробить через знакомых. И вышла какая-то чепуха.
Володя осторожно забросил руку ей на плечо, плотнее придвинул к себе. И даже, кажется, поцеловал ее в лоб. Поцелуя она не почувствовала, зато ощутила его дыхание на своей коже.
— Какая чепуха, Володя?
— Машина эта зарегистрирована на человека, который уже несколько лет как покойник. Машина старая, дряхлая. Странно, что она вообще ездит.
— Да? И на кого же зарегистрирована машина, которая увезла той ночью Сашку к месту гибели?
— На его покойного отца, Настя.
Он был зол на весь белый свет, начиная с полоумной старухи, направившей его на поиски флешкарты в пионовой клумбе, и заканчивая Громовым, повадившимся начинать свой рабочий день с визита к ним в отдел.
Приедет, усядется на стул для посетителей, кофе тут же требует. И разговоров! Достал своими разговорами. Сил нет.
— А ты не ропщи, Князев, — с притворной ласковостью улыбался ему начальник отдела Новиков Владимир Павлович. — Человек выше званием к тебе приехал, не побрезговал. За советом, можно так сказать.
— Да за каким советом, товарищ майор! Вынюхивает. Хочет за мой счет себе очередную звезду на погоны поиметь, — ворчал Князев.
— А ты против?
— А я не «за»! Мне звезда тоже не помешала бы.
— Ой, ой, ой, — майор хитро прищурился и погрозил ему пальцем. — Видел тут как-то, видел тебя. И не одного! А с такой звездой, что все другие звезды затмить может.
Это он про Ирку, ревниво догадался Виталий. И не стал продолжать разговор, ушел, козырнув. Трепать языком имя своей девушки старому ловеласу он точно не позволит. Как не позволит Громову влезать в ход его следственных действий.
— Ну, ты мне скажи, старлей, ты будешь возбуждаться по заявлению училки, нет?
— А у меня пока нет никаких заявлений от нее, — отвечал Виталий, осторожно выверяя каждое слово.
— Ну как же так?
Громов нагло насыпал себе в чашку три ложки сахара, не заботясь о том, что выскреб его со дна сахарницы. Получалось, Виталию кофе пить без сахара? Но Громова это вовсе не беспокоило.
— Она пришла к тебе с утверждением, что к ней обратилась за помощью девушка ее бывшего ученика. Как там его фамилия? — Громов оглушительно пощелкал пальцами.
— Игумнов, — нехотя подсказал Виталий.
— Вот… Игумнова похитили люди Глеба Ильина. Увезли в неизвестном направлении. Девушка бросилась за помощью к учительнице, а потом… — Громов громко хлебал из чашки. — А потом и сама исчезла. А на учительницу было совершено покушение. Украли сумку. Нанесли тяжкие телесные. Как не возбуждаться, старлей?
Виталий порылся в бумагах. Выдернул одну, помотал ею в воздухе.
— Вот, товарищ капитан, официальный ответ из города, где проживает мать Варвары Карновой.
— И что там? — безо всякого интереса откликнулся Громов.
— А там показания матери Карновой. Она утверждает, что ее дочь со своим парнем гостила у нее в период… — Виталий назвал числа. — И были они живы, здоровы и вполне довольны жизнью, которой, опять же с ее слов, ничто не угрожало. И ее слова подтвердил местный участковый, проживающий по соседству с матерью Карновой.
— Погоди, погоди!
Громов бессовестно выдернул из рук Виталия документ, прочитал несколько раз. Недоверчиво покрутил головой.
— Как-то это все… Нелепо. Не находишь?
— Нахожу, — не стал спорить Князев.
И тут же мысленно пожалел старую учительницу, которую использовали как наживку, а потом бросили на произвол судьбы. То ли молодая пара испугалась и сбежала от неприятностей подальше, то ли изначально у них был такой план — подставить старую женщину, чтобы отомстить за двойку в четверти. Эта мысль не принадлежала Князеву. Это его начальник так высказался, со скучным лицом выслушав доклад Виталия. И еще посоветовал не лезть туда, где хоть немного несет политикой.
