Он так и знал! Он предвидел, что Ильин не простит лажи! Он захочет избавиться от слабого звена. И ему плевать, как и кого надо убрать! У него, на хрен, принципы. Только он кое-что упустил — этот зажравшийся подонок, рвущийся во власть. Он упустил тот факт, что Юра не так прост. И не всегда исполнителен.
— Я понял, — ответил Юра.
Он прислушался. Вода в ванной перестала литься. Пение прекратилось. Заработал фен. Сашка сушил кудрявую шевелюру. Скоро выйдет.
— Что-то еще?
— Да.
Лида затихла. Не могла решиться, догадался он. Либо потому, что боялась предать интересы хозяина, либо потому, что боялась испугать Юру.
— И?
— Я кое-что слышала.
— Ты уже говорила, — перебил он ее нетерпеливо, потому что фен стих. Значит, Сашка скоро выйдет. Зубы тот чистил, стоя в душе. Волосы сушил в последнюю очередь.
— Я кое-что слышала уже сегодня.
— Да?
— После вашего с ним разговора.
Неприятно заныло в солнечном сплетении. Туда много лет назад была нанесена тупая травма. Залечить-то залечили, но при нервных спазмах там всегда ныло.
— Что ты слышала, Лида? — прикрикнул он на нее, услыхав, как распахнулась дверь ванной.
— Он готовит покушение. На тебя и на твоего брата. Слушай внимательно…
Он выслушал молча все, что ей удалось подслушать. Сразу отключился. Сашка вошел в кухню — посвежевший, с растрепавшимися после сушки кудрями, доставшимися ему в наследство от мамы. Голубые глаза сияли спокойным светом, беззаботностью.
Разве мог Юра позволить, чтобы эти глаза перестали смотреть на мир?! Чтобы это сердце перестало биться, а рот говорить кому-то о любви?! Не-ет…
— Кто звонил? Твой работодатель? — Сашка виновато улыбнулся, обнаружив, что вся грязная посуда со стола исчезла. — Я же сказал, что сам уберу.
— Сам можешь вымыть, — строго отозвался Юра, кивая на раковину, полную грязных тарелок. — Я пошел собираться. Мы через час выезжаем.
— Мы? Все же мы? Отлично. А то я, было, подумал, что все поменялось.
— С чего это ты вдруг так подумал?
Сашка обошел его, встал возле раковины. Со скучным лицом уставился на тарелки.
— Слушай, а если мы уезжаем, может, и посуду тогда мыть не станем?
— Еще как станем. И даже отпечатки свои везде уничтожим. Все, я собираться.
Юра вышел из кухни.
— Все так плохо, брат? — крикнул Сашка ему вслед. — Я слышал, как ты говорил с кем-то по телефону. Во мне дело, да? Из-за того, что я тебя подвел?
— Нет, — неуверенно откликнулся тот из коридора. — Уже дело не в тебе. Все, вымой кухню. Я по комнатам пройдусь.
На то, чтобы вычистить чужое жилье от своих отпечатков, у них ушло больше часа. Саша сосредоточенно тер мебель и дверные ручки и молчал. Потому что молчал Юра, а тот молчал все время и о чем-то напряженно думал.
— Все, — проговорил он, когда они уже стояли на пороге с дорожными сумками в руках. — Уходим.
Но повел его брат почему-то не по подъезду, а по чердаку. И когда они вышли на улицу, тот долго осматривался. А потом также долго осматривал свою машину. Даже под днище залез. И пробормотал потом еле слышно:
— Вроде чисто.
Они загрузились в машину и долго петляли по городу. Саша понял, не дурак, не от полиции так петляют. Те бы давно план «Перехват» объявили, и их остановили на щелчок пальцев. Он затих и всю дорогу не сводил глаз с зеркал заднего вида. Но ни разу на глаза ему не попалась одна и та же машина.
— Нас никто не ведет, Юра, — высказался он вслух, когда они уже проехали больше сотни километров.
— Я знаю, — отозвался тот.
И Саше показалось, что тревоги в голосе брата не стало меньше, как раз наоборот.
— Тогда что?
— Нас ждут там, — он подбородком указал вперед, на ленту шоссе, раскручивающуюся в километры. — Но мы туда не поедем. Мы заляжем. То есть ты. Я спрячу тебя, брат.
— А сам?
— А мне необходимо вернуться. — Юра подергал шеей, хрустнув позвонками. — Хотя бы для того, чтобы спросить: что я сделал не так? Что и когда я делал не так, мать их…
— Надеешься получить ответ? А если ты… Если тебя…
Его голос дрогнул, как в детстве, когда он уговаривал брата не уходить из его комнаты, потому что боялся оставаться один. Юра на него покосился.
— А ну не раскисать!
— Ты же знаешь, что ты для меня…
— Как и ты для меня! — Юра протянул ему правую ладонь, дождался, когда брат по ней стукнет своей ладонью. — Вместе мы кто?
— Вместе мы сила, брат!
— Во-от. И поэтому он не посмеет, — неуверенно проговорил он. Помолчал и неожиданно закончил совсем не так, как собирался: — Я знаю слишком много его секретов, Сашка. Все его скелеты из всех его шкафов у меня наперечет. И если вдруг что со мной, то ты…
Юра полез в левый карман на рубашке. Кармашек был невелик, под кнопочкой. И там что-то оттопыривалось. Флешка. Он достал ее и кинул брату на коленки:
— Спрячь надежно. Лучше сними ячейку в банке. Я уже не успеваю.
— А что там?
Сашка таращил глаза на предмет, упавший ему на колени, и не торопился его брать в руки.
— Это бомба с часовым механизмом. Если вдруг что со мной — распорядись правильно. Не вздумай пытаться ему ее продать. Одна дура попыталась…
— Я не возьму! Это… Я не могу, Юрка, ты чего?! Помирать собрался?! Ты не оставишь меня!
