— И это что-нибудь для нас меняет?
— Нет, — ответил Алекс. — Я просто... Нет-нет, нам пора. Стойте. Бобби...
— Сержант Драпер знает, куда вы направляетесь, — сказала капитан Чаудхари. — Я прослежу, чтобы она не заблудилась.
Он двинулись к лифту, впереди и позади по два пехотинца. На мгновение, когда лифт поехал и толкнул их в недра корабля, Алекс встал на ноги. Это длилось всего мгновение, а потом скорости сравнялись и вновь вернулась невесомость, но этого оказалось достаточно, чтобы его мозг определил, где верх, а где низ. Кабина лифта была достаточно широка, чтобы вместить втрое больше людей. Пехотинцы заняли пост у двери в готовности отразить любую опасность. Премьер-министр встал рядом, почти без прикрытия. Никто ничего не сказал по этому поводу. Ну, просто так случилось. Отражение динамики политической власти в виде позиции в лифте.
Наоми здесь. Прямо здесь. Может, меньше чем в десяти тысячах километров. Всё равно что завернуть за угол. Вот только на самом деле это не так. Даже ближний бой предполагает расстояния, которые в любом другом месте покажутся огромными. Если бы корабль был прозрачным, то вражеские корабли можно было бы различить только по выхлопному шлейфу — точки с хвостом на небе. Сейчас «Пелла» могла находиться от него на таком же расстоянии, как Бостон от Шри-Ланки, и всё-таки в масштабе Солнечной системы почти вплотную.
— Вы думаете о своей подруге, — сказал Смит.
— Да, сэр.
— Вы знаете, почему она оказалось на «Пелле»?
— Я не знаю даже, почему она не на «Росинанте». Без обид, но я гадаю, почему и сам покинул свой корабль. Чем дольше я вдали от него, тем хуже кажется идея его покинуть.
— Я думаю то же самое о своем доме, — откликнулся Смит.
Один из пехотинцев кивнул — тот, что повыше и с легким акцентом, который Алекс не сумел распознать.
— Вы должны укрыться, сэр. Мы пройдем по территории, которую, возможно, не контролируем.
Он говорил о том, что враг уже отрезал их от ангара. Алекс вжался в стену, которую не затребовал себе премьер-министр. Лифт затормозил, пол стал потолком, даже едва заметная гравитация исчезла. Пехотинцы отступили, подняли оружие, и дверь открылась. Через полсекунды, показавшиеся вечностью, они двинулись по коридору, Алекс и премьер-министр последовали за ними.
Корабельные коридоры были пусты, команда либо пристегнулась к креслам на время сражения, либо переместилась куда-то еще, очистив проходы. Пехотинцы по очереди возглавляли отряд, двигаясь от одного люка в переборке до другого. С каждым прыжком расстояние между ними увеличивалось, и Алекс был уверен, что из дверей, мимо которых они пролетали, может появиться кто угодно, и никто не встанет у него на пути. Пехотинцы не выглядели обеспокоенными, так что он успокаивал себя хотя бы этим.
В коридорах было всё то же антиосколочное покрытие, как на мостике и в столовой, но промаркированное кодами и цветными полосками для облегчения навигации по кораблю. Одна стена покраснела от надписей «ангар» на хинди, английском, бенгальском, фарси и китайском. Они двинулись по красным указателям.
Неслись они так быстро и бесшумно, что Алекс чуть не решил, будто они доберутся до ангара без приключений, но тут они наткнулись на врагов.
Засада была устроена профессионально. Пехотинец с непонятным акцентом просто рванул вперед, когда началась стрельба. Алекс поначалу не определил, откуда она, но автоматически притормозил и рискнул выглянуть. На перекрестке перед ними он заметил блики на стволах оружия и кружок шлемов. Нападающие стояли у люка, ведущего в коридор, так что стреляли в узкий тоннель. Даже если бы у него было оружие, мишень оказалась бы слишком мелкой.
— Отвечаем на огонь, — сказал второй пехотинец, и Алексу понадобилась четверть секунды, чтобы понять — тот говорит не с ними. — Толливсена подстрелили.
— Отстреливаемся, — прокричал пехотинец с непонятным акцентом.
У другой стены коридора премьер-министр скрючился около края люка. Большинство гражданских прижались бы к стене и тем самым оказались бы под перекрестным огнем. Смит так не поступил. Наверняка результат тренировок.
Пропела новая очередь, оторвав от стены и пола длинную черную полоску и наполнив воздух вонью кордита.
— Слышьте, — прокричал один из нападавших, — отдайте Смита, и проваливайте, са са?
Первый пехотинец ответил тремя очередями, за ними последовал смех атакующих. Алекс не был уверен, но ему казалось, что на стреляющих в них марсианская военная форма и легкая броня.
— Эй! — крикнул Алекс. — Мертвыми мы ведь вам ни к чему, да?
Настала тишина, как будто от удивления.
— Эгей, бист ту, Камал?
— Угу. Моя фамилия Камал.
— Пилот Костяшки, да?
— А кто это?
— Предательница, вот кто. Когда попадешь в ад, передай ей, что тебя отправил туда Сало.
— Граната, — до странности спокойно произнес пехотинец с неясным акцентом. — Предпринимаем контрмеры.
