— Забавно, — крикнула Бобби, тоном, который означал, что это совсем не весело. — Так есть у тебя есть неотложные медицинские проблемы?
— Нет. Думаю, нет.
— Отлично. Положи руки мне на плечи и пристегнись. — Бобби чуть отстранилась и показала зажимы на предплечьях. Наоми изобразила астерский жест, означавший что-то вроде «поняла, сделаю». Через несколько секунд на снаряжении Бобби включились двигатели, и к Наоми вернулось чувство гравитации. Её подняли и понесли к звёздам мимо освещённого солнцем шлейфа из двигателя «Четземоки», закрывавшего маленькую тёмную коробочку корабля. Они отдалялись, «Четземока» постепенно уменьшался на фоне солнца и спустя несколько бесконечно длинных минут совсем исчез из вида.
Они не помещались в шлюпку. Она рассчитана на одного, от силы двоих, а их четверо, и один в усиленном снаряжении. Воздух был тяжёлым и жарким, и рециркуляторы постоянно выдавали предупреждения о сбоях. Алекс заглушил реактор и переключился на батареи, чтобы не вырабатывать так много тепла.
— Конечно, мы могли бы включить тягу, — сказал Алекс, но у нас тут повсюду люди, а аварийных кресел наполовину меньше, чем нужно.
Он сидел в единственном настоящем кресле, в головной части кораблика. Бобби согнулась рядом, на изуродованном настиле, где когда-то стояло второе кресло. За открытой дверью в каюту плавал премьер-министр Марса в заляпанной потом майке. Это придавало катеру мистический облик. Наоми висела где-то под потолком. Алекс настроил настенный экран на внешний обзор, но там всё выглядело совсем не так, как на самом деле.
«Четземока» остался где-то под ними, вращающаяся точка на фоне огромного сияющего солнца. Она мельком увидела его у самого пола — там, где экран заканчивался. Кроме того, Алекс использовал систему подсветки «Бритвы», чтобы выделить приближающиеся корабли эскорта ООН, и синим цветом — «Росинант».
— Ну вот, — сказал Алекс. — Старший помощник. Вот ты и... да. Ты здесь. Довольно неожиданно.
— Я тоже не надеялась тебя увидеть, Алекс, — сказала Наоми.
Она странно себя чувствовала — оживлённой и одновременно вялой. Взгляд трудно сосредоточить. Хотя самые страшные отёки на руках уже спали. Должно быть, долгие часы работы между корпусами разогнали лишнюю жидкость туда, где ей и место. Что-то вроде того. Всё тело болело, и она до сих пор не представляла, что тошнота бывает такой ужасной. Ожоги, полученные во время двадцатисекундного побега с «Пеллы», распухли так, что больно дотронуться, но не покрылись волдырями. Заживут, и кожа облезет.
Как только Наоми попала на «Бритву», едва загерметизировали люк, она выпила целый литр воды из баллона, и до сих пор ни разу не помочилась. Головная боль, вызванная обезвоживанием, начинала понемногу отступать. Бобби предложила ей обезболивающее, но что-то подсказывало Наоми не делать больше ничего со своим телом, пока она не окажется в медицинском отсеке.
Она поняла, что сознание опять угасало, когда снова пришла в себя. Бобби и премьер-министр беседовали о ресторанах с хорошей лапшой в центральных кварталах Лондрес-Новы. Было душно, воняло потом. Наоми тоже вспотела в своём паршивом скафандре. Вокруг синей точки «Росинанта» появился светящийся круг — он сбрасывал скорость, меняя курс, и направлялся к ним.
Чёрное пятнышко на экране, которое она видела краем глаза, мелькнуло и снова исчезло.
— Алекс, — начала она, и тут же закашлялась, так сильно и долго, что Бобби пришлось поддержать её. Когда лёгкие очистились, она попыталась ещё раз: — Алекс. Ты не мог бы истратить парочку тех торпед?
— Смотря на что, командир, — сказал Алекс. — Что ты хочешь с ними сделать?
— Уничтожь тот корабль, — попросила Наоми.
— Всё в порядке, — ответил Алекс. — Мы предупредили всех, что он смертельно опасен. Никто не приблизится...
— Не из-за этого. Просто нужно, чтобы он исчез.
Потому что я пыталась отдать его сыну вместо нормального детства. Потому что потратила на него свои деньги, а он стал капканом для меня и тех, кого я люблю. Потому что всё, связанное с тем кораблём, было неправильно.
— Так. Похоже, он зарегистрирован на кооператив «Эдвард Слайт» по снижению финансовых рисков. Они не расстроятся, если мы разнесём в клочья их птичку?
— Вряд ли, — сказала Наоми.
Премьер-министр поднял палец.
— Мне кажется, что...
— Торпеды к бою, — перебил Алекс. Потом улыбнулся, извиняясь. — Нат, ты глава моего правительства, но она — мой командир.
— Нат? — удивилась Наоми. — Вы теперь на короткой ноге?
— Не завидуй, — Алекс поднял повыше пульт.
Корабль висел крошечной чёрной точкой на фоне солнца. Пятнышко, кружащее под ними как муха. Потом он исчез.
«Мне так жаль, Филип», — подумала она.
Наоми перевела взгляд на идущий к ним «Росинант». Он стал ближе.
