— Смекаешь, охлаждающая жидкость радиоактивна, как хрен пойми что. На открытом воздухе испаряется, попадет на кожу — приятного мало, но жить можно. Обычной водой смывается. А вот вдыхать уже не стоит. Получишь пучок радиоактивных частиц в легкие, откуда их уже не вывести — и все, плавишься изнутри.
Парень бросил взгляд через плечо, ища поддержки против непонятного балабола. Его напарники-вымогатели все еще были заняты.
— Короче, — наклонившись, продолжил Амос, — мне пришлось лезть в служебную секцию, открывать ящик с оборудованием и натягивать на лицо дыхательный аппарат — и все это не дыша.
— И чего? Ты...
— Суть басни в том, что я кое-что о себе узнал.
— Что? — парня, похоже, искренне заинтересовала эта странная история.
— Я узнал, что в состоянии задерживать дыхание почти две минуты даже на фоне стрессовых физических нагрузок.
— И...
— И поэтому задай себе вопрос: много ли я натворю с вами дел за две минуты, прежде чем вырублюсь от усыпляющего газа? Могу гарантировать: много.
Парень не ответил. Рико и Цзяньго, казалось, сами перестали дышать. Венди смотрела на Амоса широко открытыми глазами и улыбалась.
— Проблемы? — к мелкому вымогателю наконец подошел один из приятелей.
— Да, он...
— Нет проблем, — перебил Амос. — Просто донес до твоего друга, что этот угол за страховку не платит.
— Это кто сказал?
— Это я сказал.
Старший бандит оценивающе оглядел Амоса. Роста они были одного, но Амос весил килограмм на двадцать пять больше. Он встал и чуть расправил плечи, обращая внимание на эту деталь.
— Ты чьих будешь? — спросил старший, видимо, решив, что имеет дело с конкурирующей бригадой.
— «Росинант», — ответил Амос.
— Не слыхал.
— Слыхал, но всё зависит от ситуации, не?
— Ты, походу, напросился, койо, — сообщил бандит.
Амос выразительно, в астерской манере развел руками.
— Выясним.
— Выясним, — согласился бандит, сгреб подопечного и направился к своим. Зайдя в лифт, направлявшийся на верхнюю палубу, вымогатели оставили мальчишку у дверей. Парень не таясь смотрел на Амоса.
Тот вздохнул и вытащил из сумки полотенце.
— Пойду-ка я в душ.
— С ума сошел? — сказал Цзяньго. — Там никого из экипажа корабля, они за тобой придут.
— Угу.
— Так зачем?
— Затем, — ответил Амос, накидывая полотенце на шею. — Терпеть не могу ждать.
Как только Амос, демонстративно вышагивая с полотенцем, двинулся к лифту, мальчишка затараторил в свой ручной терминал. Собирал войска.
Душевая состояла из закрытых тонкой пленкой пяти кабинок у одной переборки и десятка туалетных кабинок — у другой. На торцевой стороне, противоположной входу, были закреплены раковины. По центру помещения расположились скамьи для ожидающих своей очереди или одевающихся.
Не самое лучшее место для рукопашной схватки: много поверхностей, о которые можно разбить лицо, и скамьи, о которые можно споткнуться.
Амос бросил полотенце в одну из раковин и, облокотившись на нее, скрестил руки на груди. Долго ждать не пришлось. Через пару минут после звонка мальчишка и пятеро вымогателей заполнили душевую.
— Всего шестеро? Я маленько обижен.
— Ничего ты не «маленько», — ответил самый старший из бандитов. Глава группы, раз подал голос первым. — Но большие тоже умирают.
— Не поспоришь. Так как тут принято? Раз уж я на вашей территории, то и правила ваши.
Главный засмеялся.
— Смешной ты. Скоро будешь мертвый, но смешной, — он обернулся к мальчишке. — Твоя добыча, койо.
Парень извлек из кармана заточку. Через службу безопасности нельзя пронести оружие, но заточка представляла собой оторванный уже на корабле кусок металла, заостренный на конце.
Снова тюремные законы.
— Я не хочу высказывать к тебе неуважения, — начал Амос. — Своего первого я убил примерно в твоем возрасте. Ну, не одного, но не суть. И я серьезно отношусь к тебе и твоему ножу.
— Вот и хорошо.
— Нет, — печально ответил Амос. — Ничего хорошего.
Не дав никому сделать и движения, Амос сам шагнул вперед и схватил руку с ножом. Притяжение на корабле составило всего треть g, и Амос без труда поднял мальчишку, развернулся и обрушил руку бандита на душевую кабинку. Тело парня продолжило движение, но Амос не отпустил его руку, и она почти обернулась вокруг места удара. Звук рвущихся в локте сухожилий прозвучал, словно удар молотком по влажной фанере. Нож выпал из онемевших пальцев, и Амос наконец отпустил руку.
Одну долгую секунду пятеро бандитов таращились на нож, валяющийся на полу. Амос смотрел на них.
Пустота в животе исчезла. Немота в груди — тоже. Горло перестало саднить.
— Следующий? — пригласил он, разминая руки и не подозревая об ухмылке, исказившей лицо.
Они бросились на него всей толпой. Амос раскинул руки, приветствуя их, словно долгожданных любовниц.
— Ты цел? — спросил Рико, обрабатывая спиртовой салфеткой порез на лбу Амоса.
— По большему счету, да.
— Они целы?
— Не настолько, — ответил Амос, — но, опять же, по большему счету — да. Все выйдут на своих двоих... когда очнутся.
— Не надо было это делать ради меня, я бы заплатил.
