— Стюарт, — сказал Сакаи. Наполовину вопрос, наполовину утверждение — Я слышал, она на станции.
— Да, старушка Моника. Если честно, я считаю, что она гоняется за единорогами, но сказал, что помогу. Мне надо заняться чем-то, а не скучать и жалеть себя.
— Угу, — сказал Сакаи и после долгой паузы добавил: — Значит, вся эта хрень показалась тебе недостаточно странной, чтобы поверить в единорогов?
На домашней консоли мигал огонек видеосообщения. Холден изо всех сил старался не надеяться, что оно от Наоми, и все равно страшно разочаровался, когда на экране появилась круглая физиономия Алекса.
«Привет, босс. Насчет того, как я встречаюсь с бывшей женой и мы со слезами падаем друг другу в объятия. Дурацкая была идея. Надо было подумать получше. Но я планирую повидать Бобби, прежде чем отчалю, так что не все так плохо. Как там наш красавец? Будет сверкать к моему возвращению? Выйду на связь, когда смогу. Отбой».
Холден едва не потребовал отчета о том, как все прошло с бывшей женой, но голос Наоми, живущий теперь в его голове, велел не совать нос не в свое дело, и он сказал только:
— Спасибо, что позвонил. Передай Бобби привет. «Роси» еще далеко до готовности, так что не торопись.
Он посидел с минуту, пытаясь придумать, что еще сказать, потом вырезал пустой конец сообщения и отправил его. Странно, как могут люди столько значить для тебя, и при этом тебе нечего им сказать, когда они не рядом. В обычных обстоятельствах они с Алексом поболтали бы о корабле, об остальных двух членах команды, о работе. А теперь, когда все разбежались, а «Роси» в сухом доке, мало что можно было сказать, не вторгаясь в личную жизнь. Эти мысли показались Холдену началом темного пути к печальному одиночеству, так что он решил лучше заняться расследованием.
Не хватало только шляпы, как у Миллера.
— Так скоро вернулся? — сказал Фред, когда один из его подчиненных впустил Холдена в кабинет. — Я знаю, что у меня хороший кофе, но...
Холден взял стул и вытянул ноги, пока Фред копошился у кофеварки.
— Моника Стюарт на Тихо.
— Ну да. Думаешь, кто-то может прилететь сюда так, чтобы я об этом не знал?
— Нет, — согласился Холден. — Но знаешь ли ты, зачем она здесь?
Кофеварка зашипела, и кабинет наполнился крепким, горьким ароматом. Пока готовился кофе, Фред склонился над столом, выстукивая по экрану терминала.
— Что-то там насчет пропавших кораблей, правильно? Так говорит наша разведка.
— Твои люди занимались этим вопросом?
– Честно? Нет. Я что-то слышал об этом, но мы тут совсем закопались. Каждый первый корабль с функционирующим эпштейном направляется к вратам, и мы только и успеваем следить, чтобы они не налетели друг на друга, проходя через кольца. Большинство из них отправляется в неисследованные системы, где нет других кораблей и станций. Несколько не вышли на связь, но это вроде как нормально.
Холден благодарно кивнул, принимая из рук Фреда дымящуюся чашку, и сделал глоток. Сваренный стариком кофе не разочаровал.
— Ну, я понял, — сказал он после второго глотка. — И считаю её теорию довольно-таки неправдоподобной, но она вполне может получить публичное признание, если мы первыми не отыщем лучший ответ.
— У нее уже есть теория?
— Она считает, что это протомолекула. Роботы и все механизмы, пробудившиеся на Илосе, это одна из ее опорных точек.
— Ты же говорил, это несерьёзно. — Фред хмурился над своей чашкой кофе. Когда он снова заговорил, слова вырывались, поднимая перед ним пар, как шёпот сквозь дыхание дракона.
— Вернулся Миллер?
— Нет, не вернулся. Насколько мне известно, во Вселенной нет активной культуры протомолекулы, но...
— Но у меня есть неактивная, которую ты мне дал.
— И Моника откуда-то об этом знает.
Фред только сильнее нахмурился.
— У меня где-то утечка.
— Именно так, но меня волнует не это.
Фред вопросительно выгнул брови.
— Моника, — продолжил Холден, — решила, что мы должны вынуть эту дрянь и использовать вместо доски Уиджи, чтобы вызвать дух Миллера.
— Что за чушь, — сказал Фред.
— Правда? Вот и я подумал, что мы должны испробовать все возможные варианты, прежде чем начать ковыряться с инопланетными вирусами.
— Полагаю, всё когда-нибудь бывает в первый раз, — сказал Фред с едва уловимым сарказмом. — У тебя есть другие теории?
— Да, но тебе они не понравятся.
— Если для этой операции требуется анестезия, у меня есть бурбон.
— Может, дойдёт и до этого, – ответил Холден и допил кофе, чтобы выиграть время.
Как бы ни постарел Фред за последние пять лет, Холден все ещё его побаивался. Непросто было заговорить о том, что может оскорбить Фреда.
— Еще? — спросил Фред, показав на пустую чашку. Холден помотал головой.
— Итак, имеется радикальная экстремистская фракция АВП, о которой ты мне рассказывал, — начал Холден.
— Я не думаю...
— Было уже две открытых атаки, на территории, подконтрольной Марсу, и на самой Земле.
— Обе провалились.
— Возможно, — ответил Холден. — Если исходить из того, что нам известны их цели, а это неверное предположение. Может, взорвать кусок марсианской верфи и заставить флот ООН обстрелять древний грузовой корабль для них уже выигрыш.
