Амос направился к выходу из молла к жилому району, который его терминал обозначил как место жительства Лидии. Вскоре около туннелеподобного выхода к нему пристал паренек лет одиннадцати-двенадцати в дешевом комбинезончике. Такой можно получить бесплатно по отпечатку пальца. Мальчишка предложил ему полный спектр сексуальных утех по невероятно низким ценам. Амос взял мальца за подбородок и потянул его лицо вверх: на щеке виднелись желтоватые следы застарелых синяков, а розоватый контур век красноречиво свидетельствовал о пристрастии к «волшебной пыли».
— Кто твой сутенер? — спросил Амос.
Мальчишка рванулся из его хватки.
— Не лапай меня, не заплатив, чувак.
— Без проблем. Я не рвач. Так кто тебя пасет? Он рядом?
— Не понимаю, о чем ты, — мальчишка начал оглядываться в поисках пути к бегству.
— Ладно тогда. Исчезни.
Амос посмотрел на убегающего мальчишку и ощутил, как живот начинает скручивать спазм. Он не может помочь всем беспризорникам, что попадутся ему на пути. Их слишком много, а у него есть дело. Но все это обескураживает. Может, подросток побежит к своему сутенеру и расскажет ему, что какой-то уродливый громила лапал ему лицо, тогда сутенер начнет искать Амоса, чтобы преподать ему урок за то, что лапал его товар.
При этой мысли на лице Амоса снова расползлась улыбка, а узел в животе рассосался.
Дом Лидии располагался через тридцать семь кварталов от станции, в окружении небогатых домишек, а не в правительственном квартале. Кто-то немало заплатил за это место, что любопытно. Амос не думал, что Лидия смогла очистить своё досье настолько, чтобы получить приличную работу. Может, ее муж — гражданин с определенными умениями и чистым прошлым — сумел таковую заполучить. Не менее любопытно. Что за парень, ведущий честную жизнь, женится на стареющий преступнице типа Лидии?
Амос шел неторопливо, всё еще надеясь, что сутенер его выследит и объявится. Спустя полтора часа его терминал сообщил, что он на месте. Дом не выглядел чем-то особенным. Небольшое одноэтажное строение, фасад — точная копия любого подобного по соседству. Небольшой, но явно ухоженный сад заполнял пространство между домом и тротуаром, при этом Амос не мог припомнить, чтобы Лидия хоть раз возилась с растениями.
Он прошел по узкой садовой дорожке к входной двери и позвонил. Секунду спустя ему открыл невысокий пожилой мужчина с ежиком седых волос.
— Чем могу помочь, сынок?
Амос улыбнулся, и что-то в выражении его лица заставило хозяина нервно отступить назад.
— Привет, я старый приятель Лидии Маалуф. Я недавно узнал, что она умерла, и хочу отдать дань ее памяти.
Амос целую минуту пытался придать лицу нужное выражение, пытаясь изобразить улыбку, которая не отпугнет старика.
Старик (в некрологе называлось имя Чарльз) вздрогнул и пригласил Амоса войти. В убранстве дома угадывался почерк Лидии. Плюшевая мебель и яркие настенные гобелены и занавески напомнили Амосу о её старой квартирке в Балтиморе. Полки и тумбочки усеивали фотографии. Выхваченные секунды из жизни, которую она вела после отъезда Амоса. Две собаки на зеленой лужайке ухмыляются, высунув в камеру языки. Чарльз (более волосатый, но такой же седой) копается в саду. Лидия и Чарльз в ресторане: на столике свечи, оба улыбаются поверх бокалов с вином.
Похоже, жилось им неплохо, и Амос почувствовал облегчение, когда увидел фото. Он еще не понимал, что это значило, но, вероятно, хороший признак.
— У вас есть имя? — спросил Чарльз. — Не желаете ли чая? Я как раз заваривал, когда вы позвонили.
— Конечно, я выпью чая, — согласился Амос, проигнорировав первый вопрос, и остался в уютной гостиной, пока Чарльз чем-то громыхал на кухне.
— После похорон уже прошла пара месяцев, — сообщил Чарльз, — вас не было на планете?
— Ага, работал в последнее время на Поясе. Простите, мое возвращение затянулось.
Чарльз вернулся с кухни и вручил ему дымящуюся чашку. Судя по запаху — зеленый чай. Без сахара.
— Тимоти, верно? — уточнил Чарльз так, будто спрашивал о погоде. Амос стиснул зубы. Кровь забурлила от выброса адреналина.
— Уже давно не Тимоти, — ответил он.
— Она рассказывала о твоей матери. Немного.
Похоже, Чарльз расслабился, словно осознавал неизбежность того, что произойдет дальше.
— Моей матери?
— Лидия заботилась о тебе после смерти матери, так?
— Ага, — подтвердил Амос, — так и было.
— Итак, — спросил Чарльз и отхлебнул, — как всё будет?
— Я или спрошу позволения взять пару роз из сада, чтобы возложить ей на могилу...
— Или?
— Или просто возьму их, поскольку здесь уже никто не живет.
— Мне не нужны осложнения.
— Мне нужно знать, как все произошло.
Чарльз потупил взгляд, глубоко вздохнул и кивнул.
— У нее была аневризма восходящей части аорты, так мне сказали. Однажды легла спать и уже не проснулась. Я утром позвонил в скорую помощь, но они ответили, что она уже несколько часов как мертва.
Амос кивнул.
— Вы с ней ладили, Чарльз?
