— Ты прав, — ответил Амос, по-дружески кивнув. — Я здесь не для того, чтобы выбивать из тебя дерьмо, нужно поговорить.
— Ну, — сказал Эрик, усевшись в резиновое кресло-шар, — давай поговорим.
Три дня спустя после встречи с Талиссой (теперь он понял, что это была последняя встреча), отправляясь ужинать с Бобби Драпер, Алекс решил — пора возвращаться. Он несколько раз обедал с родней и парой старых друзей и увидел, как родной город в чем-то изменился, а в чем-то нет. Это было ближе всего к ощущению, что он всё уладил.
Но до отъезда Алексу хотелось повидаться еще с одним человеком, которого он собирался разочаровать.
Экспресс в Лондрес-Нову что-то бухтел сам себе, реклама над сиденьями обещала улучшить жизнь пассажиров сотней разных способов: техническими сертификатами, нижним бельем лучшего качества, отбеливанием зубов. Программа по распознаванию лиц, похоже, не знала, что делать с Алексом. Ни одно из рекламных объявлений не обращалось к нему. Ближе всего был тощий адвокат в оливково-зеленом костюме — он предлагал помочь найти маршруты к новым мирам за пределами Кольца. Начните новую жизнь в колониях за пределами Солнечной системы! Мы вам поможем!
Напротив сидел парнишка лет семнадцати и тихо пялился в пространство, наполовину прикрыв глаза — то ли от скуки, то ли дремал. Когда Алекс был в таком же возрасте, он решал — пойти на флот или продолжить образование в университете. Он встречался с Керри Траутвайн, хотя мистер Траутвайн был религиозным фанатиком и ненавидел Алекса за то, что тот не принадлежит к правильной секте. По ночам он играл на боевом симуляторе с Амалем Шахом и Каролем Надкарни.
Парнишка напротив ходил по тем же коридорам, что и Алекс, ел в тех же ресторанах, думал о сексе примерно в тех же формулировках, но всё-таки жил в другой вселенной. Алекс пытался представить, каково это — уже в семнадцать иметь возможность улететь к другим планетам. И записался бы он на флот в этом случае? И встретил бы Талиссу?
Мягкий механический голос объявил прибытие на вокзал Атерпол. Парнишка открыл глаза, встрепенулся и бросил недоверчивый взгляд на Алекса. Торможение отбросило Алекса на спинку сиденья, почти как долгий набор высоты. Почти, но не совсем.
Атерпол был центром Лондрес-Новы, единственная станция, соединяющая линии во все кварталы города. Над пространством для пассажиров изгибался сводчатый потолок, входные двери вдоль стен плотно закрыты, чтобы через расходящиеся «трубы» не утекал воздух. У выхода раскинулся большой парк с настоящими деревьями, растущими под искусственным освещением. Вдоль волнистых дорожек то тут, то там стояли скамейки как будто из дерева и чугуна, а воздух полнился запахами тины и влаги из пруда. Бодрящий шепот ветерка из воздухоочистителей витал над головами, как неумолчная и вечная молитва. Из окон в стенах лился или не лился свет. На проходящего мимо Алекса смотрели жилища и магазины, рестораны и мастерские.
Алекс пересек парк и оказался у дальних дверей, откуда расходились «трубы» в другие кварталы. Иннис-Шаллоу, где жила Бобби, имел не лучшую репутацию. Но все-таки даже самые худшие кварталы Марса были не так ужасны, как сомнительные сектора станции Церера, а любой, кто решит задеть Бобби, либо самоубийца, либо должен иметь за спиной армию.
На станции Иннис-Шаллоу Алекс запахнулся в куртку и пошел пешком. Здесь имелись кары напрокат, а девчушка не старше четырнадцати зазывала на углу в свой заляпанный грязью драндулет. Но идти было недолго, и Алекс страшился того разговора, что предстоит в конце пути.
Три дня назад он уже шел этой же дорогой, еще не опомнившись после неудавшейся встречи с Тали, следуя указаниям терминала, чтобы найти комнаты Бобби. В последний раз он видел ее на Луне – в ту ночь, когда Кольцо покинуло зараженную поверхность Венеры и направилось к дальнему краю Солнечной системы. Алекс с нетерпением ждал встречи с Бобби – ему хотелось побыстрей отвлечься от воспоминаний последних дней.
Бобби жила в приятном коридоре, с зеленью по центру и освещением, похожим на чугунные фонари воображаемого Лондона 1800-х годов. Алекс простоял перед ее дверью всего несколько секунд, и она открылась.
Бобби Драпер была крупной женщиной, и хотя годы, проведенные на гражданке, слегка лишили ее мускулы четких контуров, она излучала силу, как огонь излучает тепло. Каждый раз, встречаясь с ней, Алекс вспоминал историю из древности, когда вооруженные камнями и копьями самоанцы сбросили испанских конкистадоров с их мушкетами в море. При взгляде на Бобби такое казалось вполне правдоподобным.
— Алекс! Входи. Прости, у меня тут беспорядок.
— Уж точно не хуже, чем в моей каюте после долгого полета.
