Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

Когда Джеймсон зашел на базу и увидел Грэйсона, обмотанного гирляндами, в которые должна была попасться я, мое сердце возрадовалось сразу по нескольким причинам.

Радужная мишура оказалась очень к лицу Грэйсону Хоторну.

А Джеймсону ну очень шло изумленное выражение лица.

Мне же – победа.

Джеймсон задержал на мне взгляд и нагнулся за подарком, который я умудрилась пропихнуть под сенсорной гирляндой, окружавшей базу. Я решила оставить его рядом с бутылкой виски с содранной этикеткой – ее Джеймсон поставил вместо подписи: чтобы все знали, что это его база.

Умно, Хоторн.

Я внимательно наблюдала, как он открывает конверт с подарком. Внутри его ждал план полета и билеты.

Сразу же после Рождества мы должны были отправиться на Таити.

Канун Рождества. Я была жертвой Грэйсона. А он – моей. Всем братьям не терпелось посмотреть, как его скинут с трона извечного победителя, поэтому недостатка в союзниках у меня не наблюдалось.

Но Грэйсон Хоторн – это Грэйсон Хоторн.

Мы столкнулись в коридоре между нашими базами. Каждый держал пистолет и подарок.

– Рождество уже завтра, – сказала я, положив палец на курок. – Если один из нас выстрелит, второй проиграет.

А если оба выстрелят одновременно и попадут в цель, проиграем вдвоем.

– Шансы у меня неплохие, – подметил Грэйсон.

Я выразительно на него посмотрела. Кажется, он уже давно привык к этому взгляду.

– Размечтался.

Не сводя с меня глаз, он опустился на колени. Подарок, который он для меня приготовил, был большим, и держать его было не слишком удобно: четыре фута в длину, где-то восемь дюймов в ширину, при этом не особо высокий. Грэйсону Хоторну каким-то образом удалось поставить его на пол, не потеряв равновесия.

И ни разу не опустив взгляда.

Мой подарок для Грэйсона был поменьше. Я положила его рядом.

– Открою твой, а ты мой, – предложил он приказным тоном человека, которого много лет прочили в наследники. – Проигравший бросит оружие и сдастся.

«Проигравший – это, видимо, тот, чей подарок окажется не таким уж и идеальным», – рассудила я.

– По рукам.

Я открывала подарок первой. Под плотной серебристой бумагой, украшенной пышным темно-синим бантом, обнаружилась коробка из кедра.

Четыре фута в длину, меньше фута в ширину, не очень глубокая. Я не знала, что же лежит внутри, но стоило открыть, и подумала, что можно было и догадаться.

– Меч, – прошептала я и провела пальцами по лезвию.

– Мне сказали, что первой его хозяйкой была женщина, – тихо рассказал Грэйсон. – Примерно в шестнадцатом веке.

Я погладила рукоять, коснулась круглых выемок, в которые раньше, должно быть, были вставлены драгоценные камни.

А мне, если честно, без них больше нравилось.

– Теперь у нас пять мечей, – заключила я. В самом сердце зеленого лабиринта в саду был тайник с четырьмя мечами, когда-то приобретенными для братьев Хоторн.

Теперь к ним добавится еще один.

Моя уверенность в собственном подарке на секунду пошатнулась, но, когда Грэйсон стал его разворачивать, я поняла, что все сделала правильно.

Оберточная бумага упала на пол. На ладони у Грэйсона лежал серый, гладкий камень, обточенный волнами за долгие тысячи лет. Спереди и сзади на нем были выбиты надписи.

Сверху можно было прочесть: EST UNUS EX NOBIS. NOS DEFENDAT EIUS[34]. Эти слова Грэйсон когда-то сказал обо мне. А на обратной стороне была выбита надпись на английском: «ЭТО ВЗАИМНО».

Мои слова, сказанные когда-то ему.

Грэйсон сжал камень в кулаке и посмотрел мне в глаза.

– С Рождеством, Грэйсон, – поздравила я. Еще немного – и я предложила бы ничью, вот только не успела.

– Эйвери. – Грэй шагнул мне навстречу, улыбаясь своей фирменной улыбкой – едва заметной, но искренней. – Ты выиграла.

Лондон, Англия День мальчишника Нэша

– Какой ты безмозглый!

– А ты – бессовестный!

Ксандр Хоторн был наделен многими талантами. И, услышав эти реплики из коридора, сразу догадался, какую отпустил Джеймсон, а какую Грэйсон. В число его талантов входило и умение примирять братьев, так что он не упустил возможности срочно присоединиться к разговору.

– А где выпечка? Беда-беда! – возмутился он, затаскивая огромную пробковую доску на колесиках и увесистый пакет со всякой всячиной в комнату, где оживленно обсуждали планы на вечер его братья.

– Я не голоден, – отрезал Грэй и нахмурился. – Ты где эту доску раздобыл?