Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

Пока Нэш готовится к очередному удару, стараюсь на него не смотреть – слишком уж притягательно вздымаются под белой тканью заношенной футболки мышцы рук и спины.

– Никогда никаких проблем у меня с ней не было, – возразила я. – Эйвери уже самостоятельная. – Можно было бы еще добавить, что мне бы даже хотелось, чтобы с младшей сестрой было тяжелее. Чтобы я была сильнее. И умнее. Чтобы у меня был план. Но я молчу.

– Ты о ней заботишься, – говорит Нэш, и в его голосе слышатся мягкие, глубокие нотки.

Я отвожу взгляд.

– Когда она разрешает, – отвечаю я и снова заглядываю ему в глаза.

«Уймись уже», – твержу я себе. Даже партия в бильярд с Нэшем Хоторном – это, скорее всего, ошибка (см. впечатления о его мышцах под тканью футболки). Вот только моя жизнь перевернулась с ног на голову, а в этом роскошном доме поговорить больше не с кем. Сорок тысяч квадратных метров площади, баскетбольный корт, боулинг, два кинотеатра, спа – словом, та еще Страна чудес. И, если я буду путешествовать по ней в одиночку, наверняка потеряюсь, сломаю что-нибудь или, не знаю, начихаю на какой-нибудь бесценный артефакт, который валяется где ни попадя.

Нэш Хоторн – меньшее из двух зол. Он стоит у одного края стола, я – у другого. Отчего-то он совсем не спешит отводить от меня взгляд.

Даже когда делает новый удар.

– Выпендрежник, – тихо ворчу я.

Нэш распрямляется, опускает кий так, что тот упирается кончиком в пол.

– Одно дело – выпендриваться, и другое – решить, что отныне тебя ни капли не заботят люди, ждущие, что ты потушишь собственный свет, чтобы только они сияли, как солнце, – протяжно, с неизменным техасским акцентом говорит он.

Кажется, он толкует не о себе, думаю я.

Он протягивает мне кий.

– Твоя очередь.

Я успела заметить, что он ни разу не промахнулся, так что надежды на победу у меня нет, но я решаю не спорить – хотя бы сейчас.

– Ты ошибаешься насчет Эйвери, – говорю я и тоже бью по шарам. Я надеюсь, что удастся поскорее сменить тему на единственную безопасную, снова завести разговор о том, почему я вообще тут оказалась. – Моя сестра не портит мне жизнь, – говорю я. На глаза мне падает синяя прядь, и я сдуваю ее в сторону. – В свои годы она уже совсем как взрослая. Во многом даже взрослее меня самой.

– Правда? – Нэш плавно – точно решил подойти не к синеволосой девчонке, а к целому стаду диких лошадей – огибает стол. – Мне-то казалось, что ты всем ради нее пожертвовала.

– Ну… – опускаю взгляд. – Этого оказалось недостаточно.

– Многим из нас нужно совсем немного, – понизив голос, продолжил Нэш. – Назвать своим хоть что-то да почувствовать, что мы что-то – что угодно – делаем правильно.

«Да», – шепчет мне внутренний голос, но я тут же останавливаю себя. Либби! Стоять! Держи себя в руках! Нэш Хоторн – внук миллиардера. Он вырос здесь, в этом шикарном поместье, и ему все достается так легко – с самого детства.

Что он вообще знает о маленьких мечтах?

Ковбой словно бы успевает прочесть мои мысли.

– Никогда не любил это все, – говорит он, кивая на высоченный потолок, и жмет плечами. – Мне лучше дайте однокомнатную квартирку над каким-нибудь дешевеньким баром – желательно, чтобы внутри была сломанная мебель, которую можно починить своими руками. И книжки от предыдущего жильца. – Он оперся на бильярдный стол. – И чтобы оттуда можно было любоваться на небо.

– Неужели тебе не по душе все эти богатства? – Вопрос вырывается у меня сам собой – слишком уж хочется понять его, хоть я и осознаю всю опасность этого желания.

Принимать плохие, НЕТ, ОЧЕНЬ ПЛОХИЕ решения – мой талант, если речь о мужчинах. Такое уже случалось. А тут еще и Хоторн…

– Мне по душе совсем другое. – Нэш снова жмет плечами. – Но я тут нужен, так что приходится всякий раз возвращаться, как бы далеко ни уехал.

– Чтобы помогать братьям, – заканчиваю я за него, и это никакой не вопрос, а утверждение. Значит, и ты кое о ком заботишься. Делаю следующий ход, промахиваюсь и возвращаю ему кий.

Ковбой поворачивается спиной к столу и бьет по шарам не глядя. Ему еще хватает наглости мне подмигнуть!

– А вот сейчас я выпендриваюсь, – уточняет он.

Закатываю глаза, но не могу сдержать улыбки. Это плохой знак, но сейчас мне очень нужен друг. «Просто друг», – строго напоминаю я себе.

Друг, который заботится о младших братьях.

Друг, который присматривает за моей сестрой.

Друг, который носит потрепанные белые футболки, тонкие и мягкие на вид.

– Давай-ка заключим пари, Либби Грэмбс, – предлагает Нэш. Очередной удар отправляет восьмой шар в лузу, а потом ковбой кладет кий. – Если твоя сестра докажет, что я ошибался и она – вовсе не источник бед, я перестану выпендриваться.

«Не стоит соглашаться», – думаю я – и все равно соглашаюсь.

– А что будет, если ты окажешься прав?

– Если я выиграю… – Нэш улыбается – медленно и уверенно, под стать речи, – тогда выпендриваться начнешь ты. Идет? – Он подхватывает свою ковбойскую шляпу, которая лежала до этого у самого края стола. – А еще я шляпу тебе куплю.