Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

– Надеюсь, не ковбойскую шляпу, – отвечаю я. Мне тяжело смотреть на Нэша. После их с Алисой ссоры я все еще чувствую себя третьей лишней. – А что это? Суп?

– Нет, не суп. – Нэш кладет к моим ногам пакет.

Я наклоняюсь, сую в него нос, и сердце подскакивает в груди.

– Это что такое?

Вопрос скорее риторический, потому что у меня есть глаза и я сама вижу, что он накупил мне целый набор разноцветных, ярких красок для волос.

– Ты нужна сестре, – говорит Нэш и снова касается моего лица. У меня уже не получается отогнать воспоминания о прошлых прикосновениях, о Картаго. – Ты ей нужна, Либ.

Настоящая я. Вот к чему он клонит. С яркими волосами, черными ногтями, густой подводкой на глазах. В сапогах на платформе, с черными бархатными чокерами. Я не нормальная. И не особенная.

Я – это просто я.

– Не могу, Нэш, – шепчу я.

На пороге появляется Джеймсон, и я уступаю ему место у кровати Эйвери. А сама выхожу в коридор. Нэш выскальзывает следом.

– Не могу, – повторяю я, уже и сама не зная, о чем именно говорю – о покраске волос, о нем, о нас – или о том, что я не в силах сидеть сложа руки, пока моя сестра лежит в медикаментозной коме. Вдруг она уже не проснется?!

Нэш забирает у меня пакет с красками.

– А я могу, – говорит он. – Если ты мне разрешишь.

Теперь у меня на голове – полдюжины ярких цветов. Моя сестра пришла в себя. Все наладилось и стало привычным… если не считать того факта, что я разрешила Нэшу Хоторну помыть мне волосы.

А потом покрасить их.

Я ни разу не была у него в комнате, но дорогу найти получилось.

Дверь распахнута. Вдоль одной из стен стоит длинный деревянный верстак с железным стулом. У одного края верстака лежит не особо большая – что объясняет, почему все его футболки такие поношенные, – стопка вещей. А у другого навалены деревяшки, причем не покупные – все эти кусочки дерева были найдены где-то на улице.

– Либ? – зовет меня Нэш с кровати, сделанной как раз из подобного дерева. Он лежит, вытянув ноги, у колен – старенькая шестиструнная гитара. Наши взгляды встречаются. Нэш откладывает инструмент и встает.

– Она очнулась! – говорю я.

Напряжение волной спадает с Нэша. Я мгновенно замечаю эту перемену. Так выглядит ликование в исполнении Нэша Хоторна.

– Да уж, проблемка с ней вышла, – замечает он и улыбается своей ковбойской улыбкой.

Передо мной стоит парень, который однажды, когда мы были еще едва знакомы, просидел целую ночь рядом с моей кроватью – на случай, если мне начнут сниться кошмары; парень, который сыграл со мной в «магический шар» в Картаго, парень, который ест капкейки, как яблоки, парень, которому пора бы снова побриться – а он все не делает этого.

Проблемка. Я уловила отсылку к нашему пари, но сдаваться без боя не буду.

– Она жива.

– Твоя сестра, – начинает Нэш, неспешно расплываясь в улыбке, и делает шаг в мою сторону, – это просто магнит для бед! Она никогда не упустит возможности вляпаться в историю, готова рискнуть чем угодно, чтобы только узнать правду, да еще и с братьями моими снюхалась! Не человек, а ходячая проблема, согласись, милая!

Шагаю ему навстречу. Нэш ленивым движением захлопывает за мной дверь и при этом еще улыбается, будто Чеширский Кот. Сперва я не понимаю почему, а потом вижу, что на внутренней стороне двери кое-что висит.

Ковбойская шляпа. Аккурат моего размера.

Я нахожу ковбойскую шляпу в печи. Она отделана черной ленточкой, а на ленточке – моднейший принт в виде розовых черепов.

– Нэш! – возмущенно восклицаю я. За последние месяцы он подарил мне уже столько шляп, что я сбилась со счета. Сначала это был наш секрет, но с некоторых пор весь Дом Хоторнов подключился к этой игре.

Словом, ковбой оказался упрямым.

– Обернись, Либ.

Оборачиваюсь и вижу его. Он сидит на кухонном столе, покачивая длинными ногами.

Посмотрите на него, думаю я, и – на меня. Нэш Хоторн – это потертые ковбойские сапоги, дикие лошади, едва уловимые улыбки, грязь под ногтями. То, что он мастерит своими руками. Гитара, на которой он играет.

Он не может не понимать, что мы с ним обречены. Почему же он так на меня смотрит?

Мы с Нэшем не встречаемся. Но раз в неделю обязательно ходим на несвидание. С каждым разом я кидаю топоры все лучше и лучше. Он учит меня играть на гитаре.

Вот только подаренные им шляпы я по-прежнему не ношу.

Я себя знаю. Знаю, что стоит мне только в секунду слабости надеть один из его многочисленных подарков и позволить себе одурманиться самой прекрасной мечтой на свете – мечтой о нас…

Нет, невозможно.

– Скажи-ка, – говорит Нэш, откусив кусочек от моего капкейка, и медленно, коварно улыбается. – А ты вспоминаешь про Картаго?

Вовсе я не дожидаюсь Нэша Хоторна. Да, он где-то пропадает, а я именно сегодня решила найти ответ на вечный вопрос: «Верно ли, что шоколада не бывает слишком много?» – но два этих факта никоим образом не связаны.