– Схема развеивания готова? – зашелестел лист. Арван подтащил к себе чертеж, спросил задумчиво: – Кхм, а вот эти танцующие скелетики, которых ты рисовал по краю листа, тоже к делу относятся или это был способ время потянуть?
– Любовь к красоте во мне неискоренима, – твердо ответил стихийник.
– Ага, спасибо, – видимо, мой жених углубился в изучение схемы, спросил рассеянно: – А вот скажите, не появлялась ли в столице последнее время сильная необученная водница, я с кадрами не работаю, но вы могли слышать.
– Женщина-водница? Это большая редкость, внучек, – сообщил очевидное Кронкер.
– Тогда ставлю другой вопрос, проф, ты не расскажешь, как можно пробить защиту от сна в последней разработке? – профессор Хинч тут же встал из-за стола, а на его место упал водник. Меня опять подперли ногой, не давая дергаться.
– О, мальчик мой, вопрос интересный, – голоса начали удаляться, – при когерентном наложении вектора заклинания в состоянии, близком к состоянию аффекта, аппроксимация защитной функции в точке преломления… – речь прервалась хлопнувшей дверью.
А мне, наконец, дали свободу.
– Вылезай, шпионка, – профессор отодвинулся, хмыкнул: – Давненько у меня студенточки под столом не сидели.
– Да уж, учитывая, что вы водников учите, – не осталась в долгу я. Сам признался, что студенточек у него не было.
– Вот язва, – одобрительно хохотнул маг. – Ох, не завидую я внучку.
– И давно вы догадались? – я посерьезнела.
– Я еще позапрошлой осенью твой портрет в руках держал, – профессор пожал плечами. – А до маразма мне пока далеко.
– Спасибо. А Арван вам правда внук? – стало любопытно.
– Да ну какое там, – водник отмахнулся. – Нет, конечно! Он мне правнук.
Я опять уселась на стол, повертела в руках бездействующий уже артефакт. Теперь его можно было смело надевать, проф точными касаниями развеял узлы связанных с ним заклинаний, и браслет стал просто браслетом – умеренно дорогой безделушкой.
– Он про детей-то знает? – нарушил тишину старый маг, откидываясь в кресле. Теперь мне даже стал казаться знакомым этот прищур.
– Знает, – вздохнула, – видел даже. Ночью. Спящими.
Я умолкла.
– Ну что ты тянешь кота за… хвост?
– Не поверил, обалдел, ушел.
– Мало я его порол, – постановил проф, хлопнув себя ладонью по колену. – Точнее, вообще не порол, так что точно мало. А ты сама виновата, еще бы пятилетку в глуши сидела!
– У меня была причина, – я обхватила себя руками, – она и сейчас никуда не делась, но рискнуть пришлось.
– Знаю я твою причину, – профессор Капелли как-то весь сгорбился. – Знаю, графинюшка. Мы его вычислим.
Я подобрала с пола упавшую туда челюсть, сглотнула и глянула на часы. Маг тоже глянул, встал:
– Беги уже, вертихвостка, у тебя сегодня непростой день.
Раз меня фактически выставили – я и ушла, пытаясь понять, что это вообще было.
До модистки я долетела на автопилоте. Нырнула с морозца в наполненную цветочно-пудровыми ароматами мастерскую. Спросила, где искать Мадлен. Тетя уже вертелась в одной из примерочных комнат. То отходила от зеркала подальше, то делала несколько шагов вперед, чтоб взглянуть на наряд в движении. Спокойное платье цвета бордо ей необычайно шло.
– Я чувствую себя старухой, – постановила она, повернувшись ко мне.
В этот момент помощницы принесли и мой заказ. Насыщенный лиловый атлас с траурно-черными вставками и лентами корсета.
– Ты собираешься идти в этом вдовьем чехле? – она уселась в кресло, а я позвала одну из девушек.
– Черную тесьму и манжеты – спороть. И вот это вырезайте, – я указала на плотное кружево, под шнуровкой корсета на спине.
– На какой заменить? – мастерица была невозмутима, привычная к капризам клиенток.
– Просто вырезать. И перешнуровать в два раза реже, – мне неуверенно кивнули.
Я уселась пить чай и смотреть, как тетушка пытается решить, не полнит ли ее очередной наряд, на этот раз персикового цвета. Ей недавно стукнуло шестьдесят, однако толика магии в крови, хорошая наследственность и своевременные процедуры позволяли выглядеть до сих пор сногсшибательно. И я полагала, что не одно сердце столичных аристократов будет разбито.
Обновленное платье вернули, не прошло и получаса. Ну да, резать – не пришивать. Вместе с ним, якобы исключительно помочь нам, в комнатку набилось пять мастериц. Спорить не стала, позволила себя одеть.
– Я беру свои слова обратно, – заявила Мадлен, обходя меня по кругу. – И во дворец с тобой не поеду. Тебя за минуту прожгут ненавидящими взглядами местные львицы, и меня зацепит.
– Ты права, мне нужен палантин. Кружевной, широкий, с меховой оторочкой по краю, – одна из девушек кивнула и убежала.
Заведение мы покинули со значительно полегчавшим кошельком, но домой сразу не пошли, осели в одном из встречных кафе.
– Ты уверена, что в этом можно выходить из дома? – еще раз поинтересовалась Мадлен, помешивая шоколад.
– Концепция изменилась, скандал в любом случае будет, так что я хочу быть не его жертвой, а на острие атаки, – я провокационно улыбнулась и слизнула крем с небольшой пироженки. Мужчина за соседним столиком уронил вилку и непроизвольно оттянул ворот одежды.
