Газовыми горелками осторожно прогревали металлические тросы, придавая им необходимую гибкость. Затем, действуя по команде главного инженера, начинали одновременно натягивать все четыре растяжки, постепенно возвращая трубопровод в правильное положение.
— Равномерно! — командовал Рихтер. — Не рывками! Следим за показаниями динамометров!
Два часа ушло на стабилизацию конструкции. Наконец трубы вернулись в проектное положение. Теперь предстояло закрепить результат, установив дополнительные опоры и усилив соединения.
— Подготовьте сварочные посты! — распорядился Рихтер. — Нужно заварить все временные крепления. Карпов, берешь самых опытных сварщиков, работаете в три смены по двадцать минут.
Сварщики приступили к работе, несмотря на почти невыносимые условия.
Им приходилось сооружать многослойные укрытия из брезента, чтобы защитить место сварки от ветра и снега. Внутри таких коконов поддерживалась температура, позволяющая металлу нормально соединяться.
К рассвету рабочие успешно справились с критической ситуацией. Они не только вернули в правильное положение поврежденный участок трубопровода, но и значительно усилили его дополнительными опорами и креплениями.
— Теперь выдержит и не такой ветер, — устало произнес Рихтер, осматривая результат ночной работы. — Хотя, по-хорошему, все временные крепления на трассе нужно проверить и усилить.
К полудню буран немного ослаб, но мороз держался на прежнем уровне. Строительство возобновилось в полную силу. Бригады, измотанные ночной авральной работой, сменились свежими силами, прибывшими из основного лагеря.
Вдоль всей трассы рабочие сооружали ветрозащитные экраны из досок и брезента. Эти нехитрые конструкции значительно облегчали условия труда, создавая относительно защищенные зоны, где можно было проводить монтажные и сварочные работы.
К вечеру второго дня бурана на четырнадцатом километре уже отчетливо вырисовывалась конструкция усиленного участка нефтепровода. Укрепленные опоры надежно держали трубы, а специальные компенсаторы позволяли конструкции выдерживать температурные колебания и подвижки грунта.
Рихтер собрал бригадиров на короткое совещание:
— По прогнозам метеорологов, буран начнет ослабевать через сутки, — сообщил он. — Но мороз продержится еще как минимум неделю. Нам необходимо адаптировать методы работы к этим условиям.
— Бетонирование при таких температурах практически невозможно, — заметил Кузнецов. — Даже с добавками Островского.
— Поэтому сосредоточимся на других работах, — Рихтер развернул график. — Сварка в утепленных укрытиях, монтаж секций на готовых опорах, прокладка контрольного кабеля. А с бетонированием подождем до небольшого потепления.
— А как же сроки? — спросил Тимофеев. — Краснов говорил, что нам нельзя отставать от графика.
— Придется нагонять на других участках, — твердо ответил Рихтер. — Безопасность людей и качество работ — главные приоритеты. Лучше задержаться на пару дней, чем потом переделывать бракованные участки.
Бригадиры согласно кивали. За месяцы совместной работы они привыкли доверять решениям главного инженера.
— И еще одно, — добавил Рихтер перед тем, как закончить совещание. — Особое внимание безопасности. Проверяйте друг друга на признаки обморожения. При температуре ниже минус тридцати пяти открытые участки кожи могут обморозиться за считанные минуты. Следите за своими людьми.
Когда Рихтер вернулся в палатку, его уже встретил Краснов. Он приехал с промысла, чтобы лично осмотреть работы.
— Как оцениваете ситуацию, Александр Карлович? Откровенно.
Рихтер потер обветренное лицо:
— Сложно, но терпимо. Буран усложнил задачу, но техническую возможность уложиться в сроки мы сохраняем. Мы стараемся не допустить аварий и травм. Люди работают на пределе.
— А материалы? — Краснов кивнул в сторону склада, где под брезентовыми тентами хранились трубы и оборудование.
— После того случая на двенадцатом километре я распорядился проверить все временные крепления и укрытия. Усилили защиту от ветра, добавили растяжки. Песок и щебень укрыли двойным слоем брезента, цемент перенесли в отапливаемый сарай.
Краснов удовлетворенно кивнул. Доверие к главному инженеру у него было абсолютным.
— Я возвращаюсь на основной промысел, — сказал он. — Нужно ускорить отправку еще одного эшелона с трубами. И есть еще одна проблема — инспектор Сергеев…
— Что с ним? — Рихтер насторожился.
— Запросил всю документацию по специальному строительному фонду. Мышкин из Москвы сообщает, что Студенцов усиливает давление через ВСНХ. Ситуация обостряется.
— Мы со своей стороны сделаем все возможное, — заверил Рихтер. — Трубопровод будет готов к началу марта.
Краснов кивнул и направился к автомобилю. Дорога обратно к промыслу обещала быть сложной. Снежные заносы никто не расчищал, а ветер по-прежнему подбрасывал колючую снежную крупу в лицо.
Третий день бурана оказался не легче предыдущих. Хотя ветер немного ослаб, мороз держался стабильно около минус тридцати пяти градусов. Работа на трассе продолжалась, но прогресс замедлился из-за суровых погодных условий.
