Я подумала, что первая часть его монолога была потрясающей, последняя немного интересной. Полагаю, что мой племянник и его дочь имели какие-то отношения, но я не знала еще на каком уровне. Теперь у меня появилась догадка.
— Это много из того, что ей понравилось, — заметила я.
— Да. — И это слово тоже было тихим и теплым.
— Хорошо, милый, открывай ворота. Я скоро приеду, чтобы спасти положение.
Это вызвало у него еще один смешок, а затем:
— Скоро увидимся, Ангел.
— До скорого, Майк.
Я нажала кнопку отключения, сунула телефон в карман, снова надела перчатку и закончила седлать Муншайн. Затем вывела свою малышку из конюшни, закрыла двери, чтобы уберечь Блейз от холода, вскочила в седло и пустила галопом, пересекая короткое пространство от фермы до открытых ворот, которые находились в семи дюймах прямо посередине.
Затем мы с Муншайн ворвались прямиком на задний двор Майка, где и остановились.
Я спешилась, когда открылась задняя дверь дома, и все три члена семьи Хейнс вышли, двое мужчин широко улыбались, а женщина пристально смотрела. Отстраненно, ее рот был приоткрыт.
Собака Майка последовала за ними, и золотистый ретривер подскочил к Муншайн, собака заметно дрожала от возбуждения при таком беспрецедентном, высоком животном.
— Господи, Дасти, — позвал Майк, его голос дрожал от смеха.
— Совершенно… чертовски… круто! — Прокричал Ноу.
Рис просто пялилась на меня, когда я подвела Муншайн и прыгающего ретривера к задней террасе их дома.
— Привет, ребята, — поздоровалась я.
Майк скрестил руки на груди, и в то же время расхохотался.
— Лейла, иди сюда, девочка! Иди сюда, девочка! Подальше от большой лошади на парах на нашем заднем дворе, — крикнул Ноу, хлопая собаку по бокам, его слова, как у отца, вибрировали от смеха.
Лейла. Отличное имя.
Я одобрительно улыбнулась Майку, который улыбался и все еще посмеивался надо мной.
Затем посмотрела на Рис.
— Надевай куртку, милая. Мы пройдемся с тобой по магазинам для украшения дома и испечем торт.
Она моргнула.
Затем спросила:
— Мы?
Мило. Майк рассказал мне новость.
— Именно, — ответила я. — Пойдем. Ты поедешь со мной обратно на ферму, чтобы я смогла переодеться, а потом мы пойдем.
— Я поеду с тобой на ферму? — спросила она.
— Да, — ответила я, затем посмотрела на Майка, который все еще улыбался мне. Это улыбка была другой. Лучшей, чем предыдущая. — Тебе придется задержаться на минутку, малыш. Усади ее на Муншайн.
— Это я смогу, — пробормотал Майк и повернулся к своей дочери. — Надевай куртку, милая.
Она откинула голову назад, глядя на него. Затем кивнула. Затем рванула в дом возбужденная девочка-подросток.
О да, ее отчужденность исчезла.
— Можно мне тоже проехаться на лошади? — Спросил Ноу, я посмотрела на него, он едва сдерживал неподатливую Лейлу за холку.
— Ты ездишь верхом? — поинтересовалась я.
— Ни разу, — ответил он.
— Если ты хочешь научиться, то у меня две лошади. Просто приходи, и мы будем учить тебя на одной из них.
— Потрясающе, — выдохнул он.
Я ухмыльнулась.
— А Рис тоже научите? — спросил он.
— Если она этого захочет, моим лошадям нужна тренировка, а главное движение. Ты окажешь мне услугу.
— Обалдеть! — воскликнул он.
И я увидела его мальчишескую жизнерадостность. Фин перестал радоваться так непосредственно, как мальчишка, по крайней мере год назад.
— Отведешь Лейлу в дом, Ноу, хорошо? — спросил Майк.
— Конечно, пап, — ответил Ноу и посмотрел на меня, уводя все еще взволнованную Лейлу к двери, крикнув: — Увидимся, Дасти.
— До скорого, милый.
Они исчезли в доме.
Майк сошел на землю и направился ко мне.
Когда он подошел, я поняла, что у нас скорее всего не так много времени, потому что, когда он оказался передо мной, то положил свою теплую руку мне на шею, наклонил голову, но только для того, чтобы чмокнуть меня в губы. И я поняла, что он чмокнул только потому, что не хотел, чтобы его дети поймали его на том, что он готов меня страстно поцеловать, но его глаза открыто мне сказали, что он хотел меня страстно поцеловать.
— Оба моих ребенка любят животных. Рис только что перешла из материнского ада на седьмое небо, — прошептал он, к счастью, не двигая рукой.
— Отлично, — прошептала я в ответ.
Огонек в его глазах, в которых искрился юмор, угас, но его глаза потеплели так, что у меня потеплело на сердце.
— Спасибо тебе, Ангел. — Все еще шептал он, но слова шли из самого сердца.
— В любое время, милый. — Тоже прошептала я.
Его рука сжалась, а задняя дверь его дома открылась. Я выпустила его руку, когда Майк отошел в сторону, повернулся, и я увидела Рис. На ней была привлекательная светло-розовая вельветовая куртка, бежевый пушистый шарф, обернутый вокруг шеи, отчего ее густые великолепные волосы распушились, будто готовые для фотосессии, варежки и милая маленькая сумочка на коротком ремешке под мышкой были одного цвета с шарфом.
— Готова? — Поинтересовалась я.
— Ага, — тихо ответила она.
