Узнав, что нужно сшить наряды русским гостьям, Луиза обрадовалась. Она сразу же принесла портняжную ленту и принялась снимать мерки. Долли всегда с трудом выносила это нудное действо, но сейчас мужественно терпела. Когда её отпустили, княжна устроилась на диване, с сочувствием наблюдая, как такую же экзекуцию проводят с Дашей Морозовой. Уставшая с дороги Лиза прилегла, и её решили не будить. Лёгкие шаги и шелест юбок в вестибюле привлекли внимание Долли. Она решила, что идет кто-то из домашних, но, как оказалось, ошиблась.
В гостиной появилась высокая, очень стройная дама с яркими и живыми тёмными глазами… Сколько же ей лет? Может, двадцать пять? Или на два-три года больше?.. Дама улыбнулась и мгновенно сделалась очаровательно сердечной, а в глубине её глаз сверкнули золотистые искорки.
— Похоже, что про меня здесь сегодня забыли! — с иронией заявила она. — Всё посольство знает, что к князю Алексею приехали сёстры — и лишь мне одной не удосужились сообщить о столь счастливом событии. Катя, ты нанесла сокрушительный удар по моей репутации!
— Долли! — обрадовалась княгиня. — Ну как я могу про тебя забыть? Просто я не решилась отвлекать тебя от дел. Ты так занята из-за визита государя.
— Я пока отдыхаю: наше посольство дало один бал и пять приёмов, а англичане — лишь три раута, а балов и вовсе ни одного, так что теперь мяч на их стороне. Принц-регент, как обычно, сидит без денег, а посему действует просто: жалует своим приближённым «честь принять у себя русских». Так что ближайший бал даёт маркиз Хартфорд, и ждать сего эпохального события предстоит ещё шесть дней. Поэтому в делах нет никакой спешки. Дайте-ка мне лучше посмотреть на княжон Черкасских.
Дама обернулась к Долли и спросила:
— Это — моя тезка?
— Да, дорогая, позволь представить тебе светлейшую княжну Долли Черкасскую, — объявила Катя и, обратившись к золовке, добавила: — Познакомься с супругой нашего посланника в Лондоне и моей ближайшей подругой, графиней Дарьей Христофоровной Ливен.
— Очень приятно, ваше сиятельство, — отозвалась Долли, сделав реверанс.
Графиня перевела взгляд на Дашу. Катя поспешила представить и её:
— А это — подруга нашей семьи Дарья Морозова.
— Хорошо. — Графиня похлопала по плечу смущённую Дашу и спросила: — А где вторая княжна?
— Лиза устала с дороги и пока спит, мы представим её тебе чуть позже.
— Придётся подождать, — с комичным сожалением заметила Ливен. — Как видно, она ещё красивее, чем все присутствующие здесь барышни, раз вы её так прячете.
— Да уж, среди Черкасских некрасивых нет, — в тон подруге ответила Катя, и все засмеялись.
Дождавшись, пока всеобщее веселье утихнет, графиня Ливен спросила:
— Сколько лет Долли?
— Мне в январе исполнилось восемнадцать. Это что, важно?
— Конечно! Девушку из такой семьи, как ваша, нужно представить ко двору. Удобнее всего это сделать здесь, пока император в Лондоне.
Графиня Ливен окинула скептическим взглядом зелёное платье Долли и обратилась к мадемуазель де Гримон:
— Луиза, княжну нужно срочно переодеть! Что там получается по фасонам и срокам?
— Штук пять утренних и дневных платьев из готовых изделий мы сможем быстро подогнать, но бальных туалетов сейчас нет, хотя за неделю один-два сошьём.
— Значит, представляем Долли государю на балу «Всех союзников», — решила Ливен.
— Что это за бал такой? — удивилась Катя.
— То, что ждёт нас в Хартфорд-Хаус. Хозяин дома учудил: назвал свой бал так высокопарно. Теперь весь Лондон потешается.
Разговор складывался так, как будто мнение самой Долли никого не волновало. Это было по крайней мере неучтиво. Приехала в Европу, называется!
— Нужно спросить Алекса, — напомнила о себе княжна. — Может, он не захочет, чтобы я выезжала.
Давая понять, что бунт сейчас не уместен, Катя под прикрытием длинной скатерти наступила Долли на ногу, но при этом заговорила как ни в чём не бывало:
— Конечно, Алекс обрадуется возможности представить свою сестру императору, но давайте для начала познакомим Долли с великой княгиней Екатериной Павловной.
— Ну это — само собой! Как только Луиза привезёт первые платья, так я сразу же приглашу великую княгиню в посольство, или мы сами поедем к ней в резиденцию, — объявила Ливен и поднялась. — Ну что ж теперь, удовлетворив своё любопытство, я могу уехать. Кстати, муж давно меня ждёт… Прощайте, мои дорогие!
Прелестная дама удалилась так же стремительно, как и вошла. Лёгкие шаги затихли в вестибюле, и стук колес возвестил о том, что гостья уехала.
— Катя, кто это? Она словно ураган! — воскликнула Долли.
— Дорогая, это — наша Дарья Христофоровна. Она — великая женщина, я потом обязательно расскажу тебе о ней поподробнее.
Долли не разделяла явного восторга невестки: встреча с «великой женщиной», решающей всё за других, не спросив их мнения, совершенно не входила в планы княжны.
Вечером, когда Алексей вернулся со службы, он нашёл Долли в гостиной, рядом покорно сидела Катя.
— Алекс! — взмолилась княжна, только увидев брата. — Приезжала графиня Ливен, она хочет представить меня великой княгине Екатерине Павловне и императору!
