— Граф, я приношу свои извинения за нервное высказывание моей невесты — княжна ожидала предложения руки и сердца, а я не мог найти нужных слов, чтобы выразить глубину моих чувств. Я надеюсь, что вы и ваши достопочтенные родители станете почётными гостями на нашей свадьбе.
Рыжая Селёдка с видом глубочайшего удовлетворения выслушал самую наглую ложь, которую ему приходилось слышать в жизни, пожал герцогу руку и промямлил слащавую сентенцию об истинных чувствах. Потом он любезно проводил Чарльза до экипажа.
В экипаже Черкасских царило тяжкое молчание. Брат и невестка боялись задавать Долли какие-либо вопросы, а она просто не могла говорить. У ворот дома всё семейство догнал Гленорг. Он пообещал утром прибыть к князю Алексею для обсуждения брачного договора, простился с новой роднёй и направился к своему дворцу. Долли посмотрела вслед высокой широкоплечей фигуре и даже не смогла понять, что чувствует. Оставалось надеяться, что герцог окажется человеком чести и выполнит своё обещание через год отпустить фальшивую жену.
У порога спальни Катя попыталась начать разговор:
— Можно мне зайти и побыть с тобой?
— Давай поговорим завтра, сегодня я ещё не готова, — отказалась Долли. Объясняться сейчас было свыше её сил.
— Конечно, дорогая, как скажешь… — Катя была сама деликатность.
Долли толкнула дверь в свою спальню и, подойдя к кровати, ничком рухнула на покрывало. Случившееся забрало все силы, и княжна долго лежала, не в состоянии даже пошевелиться. Не заметив как, она заснула. И тут милосердная ночь послала Долли утешение: ей вновь приснился любимый сон, как она скачет на своём верном Лисе и целый табун легконогих коней летит следом.
Долли не хотела открывать глаза. Пусть вчерашний кошмар окажется сном! Но явь жестоко поставила всё на свои места. Вчерашняя помолвка оказалась правдой, и что теперь с этим делать, было непонятно. Запереться в комнате, чтобы никого не видеть и не отвечать на вопросы?
Стукнула дверь. Звук лёгких шагов и шуршание шёлка по паркету… Тёплые руки схватили ладони Долли и легонько сжали.
— Лиза. — Слёзы хлынули из глаз сами собой.
— Тише, не нужно плакать. — Голос сестры переполняла нежность. — Ты сейчас испугана, но на самом деле счастье найдёт тебя. И ещё кое-что: твой будущий муж окажет нашей семье неоценимое благодеяние. Какое, я пока не знаю.
— Счастье? — поразилась Долли. — Ты ведь не знаешь правды, это не настоящий брак, он — всего лишь на год. Потом герцог вернёт мне приданое, и мы расстанемся. Просто я из-за своей проклятой вспыльчивости попала в ужасную историю, и герцогу пришлось сделать мне предложение.
— Может, и так, но это уже не имеет значения. Мама и бабушка передали тебе своё благословение — это они сказали о благодеянии. Да и я вижу вас с мужем идущими рядом, а ещё я вижу коней, похожих на твоего Лиса…
Долли сразу же оживилась. Она уселась на постели и принялась рассуждать:
— Вот, теперь всё понятно — герцог окажет благодеяние нашей семье, когда через год отпустит меня, вернув приданое, и я смогу наконец-то заняться любимым делом. Конечно, после этого я стану считать его настоящим другом.
— Не знаю, мне кажется, что разговор шёл о другом счастье…
— Лиза, мы с герцогом обо всём вчера договорились: он не предъявляет на меня супружеских прав, и через год мы расстаёмся.
— Поступай как хочешь, — уступила сестра, — я просто знаю, что у тебя всё получится.
В дверь заглянула Катя.
— Можно и мне с вами посидеть?
— Заходи…
Невестка присела на постель и спросила:
— Долли, что вчера произошло?
— А тебе недостаточно того, что сказал герцог?
— Может, мужчинам этого и было достаточно — недаром все августейшие особы пришли вчера в восторг, но только не женщинам.
Долли развела руками:
— Тогда придётся нам самим выдумать объяснение, потому что я не знаю, что сказать. Вчера мы с герцогом договорились, что заключаем брак на год и расстанемся в том случае, если у нас не будет детей. — Долли решилась лишь на полуправду. Сказать всё она просто не могла.
— И ты, конечно же, приложишь все усилия, чтобы муж отпустил тебя на свободу вместе с твоим приданым? — догадалась Катя.
— Когда великая княгиня Екатерина Павловна и графиня Ливен озаботились моим замужеством, я поняла, что они меня в покое не оставят. Но согласитесь, лучше уж выйти замуж на своих условиях, чем потом кусать локти… — на ходу сочинила Долли.
— Самой заключать договор с мужчиной?!. Как же ты не боишься такого риска? — не унималась Катя.
Враньё на вранье — слишком большой риск, ещё чуть-чуть, и всё могло запутаться окончательно. Пора было переводить разговор в шутку, и Доли улыбнулась:
— Я всегда любила риск, наверное, это — мой недостаток, мы, русские деревенщины, — всё такие.
— Ладно, деревенщина в лаптях, поступай как знаешь — усмехнулась Катя и уже серьёзно добавила: — Я вообще-то зашла позвать тебя к Алексу — герцог только что ушёл от него, пришла твоя очередь объясняться.
— Хорошо, я сейчас оденусь.
