Кажется, я слышу крик Аида в своей голове: «Быстрее, Лайра!»
Я пихаю в песок три зуба и закапываю их, а потом плыву наверх и выныриваю, хватая ртом воздух. Нет времени соображать, галлюцинации это или нет. С этим позже.
– Когда увидите кости, прыгайте в воду и плывите к Сэмюэлу, он вас вытащит, – кричу я Зэю и Исабель.
– Кости? С ней что-то не так, – говорит Зэй Исабель.
– Скажешь ей, когда мы выберемся отсюда живыми, – огрызается та. А потом кричит мне: – Давай назад на камни!
Я плыву, держа голову над водой, чтобы слышать предостерегающие крики. Мои костяные солдаты прорастут в любую секунду. В любую секунду.
Я тянусь к руке Сэмюэла, когда Майке кричит:
– Сзади!
Не знаю, мне она кричит или остальным, но, чтобы это понять, хватает взгляда через плечо. Черно-красный гребень с водорослями-отростками, торчащий из воды и извивающийся, как змея, плывет прямо ко мне.
Круто развернувшись и кинувшись прочь от Сэмюэла, я ныряю и забиваю на жжение в глазах, оглядываясь с оружием наготове. Меня сегодня не сожрут, будь все проклято. Не во время моего первого Подвига.
Чудовище приближается, невероятно быстро разрезая воду. Я отчаянно ищу слабое место, где бы рубануть это стройное тело с лиственными отростками. Если попасть куда не надо, я его только разозлю.
А с моей удачей…
Когда тварь кидается вперед, распахнув челюсти, я бросаюсь в сторону и вижу другой выход. Резко приняв решение, я не рублю чудовище, а обхватываю руками его стройное, изящное тело, седлая его, как необъезженного жеребца.
Тварь звереет в моих руках, брыкаясь и вырываясь. Она пытается выпрыгнуть из воды, и мне достается глоток воздуха, когда мы пробиваем водную поверхность. А когда мы с чудовищем снова рушимся вниз, оно больше не пытается освободиться от моей хватки, а нападает на меня, только не кусает, а обвивает своим похожим на водоросли телом, как удав, и так быстро, что едва не прижимает мне руки к бокам, но я умудряюсь высвободить одну.
Тварь сдавливает меня в кольцах и утаскивает глубже под воду, делая хватку все туже, туже и туже. Если она меня не утопит, то просто сотрет в порошок. Я наношу удары по ее телу, но ничего не получается. Мне не остановить тварь, не ударив по чему-нибудь жизненно важному.
И вдруг откуда ни возьмись воду прорезает белый клинок, вонзаясь прямо в макушку чудовища. И оно немедленно обмякает.
Я пялюсь на солдата-скелета, со щитом, мечом и всем прочим, и все сделано из выбеленных костей, но вместо ног у него хвост, как у русалки. Приспособился к среде, в которой родился? Хороший бонус.
К тому времени, когда я умудряюсь выпутаться из «объятий» морского чудовища, что особенно трудно из-за лиственных отростков, мои легкие уже готовы лопнуть. Я отталкиваюсь от камней, чтобы как можно быстрее вынырнуть. Мое тело кричит, отчаянно желая дышать, но я еще не добралась до поверхности. Я не могу. Я глотаю соленую воду как раз в тот момент, когда Сэмюэл хватает меня за руку и вытаскивает.
Я приземляюсь на живот, кашляя и отплевываясь. Слишком много времени уходит, чтобы избавить легкие от остатков воды. Каждый вдох настолько мучительный, что я уже жду, когда начну кашлять кровью.
– Что это? – кричит кто-то с другой стороны. Я точно знаю, на что они смотрят. Их трое. Столько зубов дракона я использовала.
– Убейте морских чудовищ! – приказываю я костяным солдатам.
И вода кипит от начавшейся битвы тварей против тварей, а мы все смотрим на нее с ужасом.
– Исабель, Зэй, плывите! – вопит Сэмюэл.
Оба спрыгивают со столба и добираются до нас, а Сэмюэл вытаскивает их по одному. Исабель плюхается на камни рядом со мной.
– У тебя кровь. – Я сажусь, чтобы поближе взглянуть на ее ногу. Два ряда рваных ран сочатся кровью на ее лодыжке. Видимо, морское чудовище укусило ее еще на столбе.
Исабель стягивает толстовку через голову, оставшись в спортивном лифчике, и оборачивает ее вокруг раны.
– Зэй думает, ты слишком рискуешь, – говорит она мне, – и я склоняюсь к тому, чтобы с ним согласиться. – А потом поднимает взгляд и усмехается: – Но я люблю рисковых.
Я хочу усмехнуться в ответ, но слишком занята, переживая важный момент.
– Мы справились!
Один из поборников стоит на камнях над вырезанными словами предупреждения вместе с Римой и Амиром. Кажется, его зовут Диего. Он постарше, где-то за сорок, не низкий и не высокий, гибкий и крепкий, как проволока, с распущенными седеющими волосами и искренней улыбкой, которая озаряет его лицо, словно маяк. Это поборник Деметры, и его костюм бордового цвета, а значит, его добродетель – Сердце, а не Разум. Интересно.
