Дима повернулся, чтобы что-то сказать девушке, но тут входная дверь открылась, и в ней появились родители Анастасии.
– Здрасте, Раиса Павловна, – кивнул Дима, пытаясь отодрать от себя плачущую Настю.
– Здравствуй, Димочка…
– Дима-а-а! Не уходи-и-и! – продолжала реветь девушка.
Фомин нагнулся и шепнул ей на ухо:
– Сделаешь что-нибудь с собой – воскрешу и убью заново, поняла? А теперь пусти.
Словно под гипнозом, Настя разжала руки.
– До свидания, – кивнул парень и вышел из квартиры.
Родители Насти недоумевающе смотрели на плачущую девушку, которая вскоре убежала в свою комнату и закрылась там.
Фомин выбежал из подъезда и со злостью пнул входную дверь, которая была совершенно ни при чём в данной ситуации, просто парню хотелось хоть куда-то выплеснуть свою злость.
– Молодой человек, – тут же отреагировала бабулька сидящая возле подъезда, – Вы что себе позволяете?!
– Извините, – кинул Дима и быстрым шагом удалился в сторону своего дома.
– Совсем молодёжь обнаглела, – донеслось ему вслед.
Зайдя в квартиру, Фомин прошёл в свою комнату и уселся на диван. Видеть кого-то и с кем-то разговаривать ему сейчас не хотелось. Благо родителей дома не было, можно посидеть в тишине и обдумать всю ситуацию.
Дима никак не мог понять, почему Настя ему ничего не сказала о беременности. Как она вообще могла подумать, что он её бросит? Дура! Да разве бросил бы он свою любимую девушку? Да никогда! Ни за что! А она… Как можно было сделать такую глупость, как аборт? Зачем? Сказала бы ему, вместе бы подумали, что делать. Хотя тут и думать нечего. Дима никогда бы не разрешил ей сделать то, что она сделала! Ведь это их ребёнок, его и Насти. Вот только, похоже, Григорьева так не думала, раз не сказала ему.
Едва подумав о ребёнке, у Димы навернулись слёзы. Как она могла? Фомин был очень зол на девушку. Ведь получается, что она всё это время не доверяла ему, раз промолчала. Столько времени встречаются, а она ему не доверяла…
Дима шумно вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Тут же у него промелькнула мысль, что Настя не могла этого сделать сама. «Её кто-то надоумил, – подумал парень. – Знать бы кто». Он не верил, что Григорьева сама смогла додуматься до такой глупости. Его Настя, его девочка, которую он так сильно любит, обязательно бы с ним посоветовалась. Не могла она сама принять такое решение. Но ведь даже если и кто-то посоветовал, то всё равно надо было ему сказать об этом. Он, в конце концов, имеет право знать такие вещи.
Ещё раз прокрутив в голове весь разговор с девушкой, Дима понял, что не хочет её видеть, по крайней мере, пока. Может быть потом, да, но не сейчас. Не было у него желания видеться с девушкой, которая совершила такой глупый поступок – аборт. И ведь никому ничего не сказала… Всё-таки она реально идиотка.
Спустя час таких размышлений Фомин очнулся от звонка телефона. Он прекрасно понял, кто ему звонит, но всё-таки не смог не поднять трубку. А как только поднял, тут же услышал рыдания Насти:
– Димочка, прости меня! Я не хотела…
Дима молча выслушивал её монолог, но не потому, что не мог вставить в него хоть слово, а просто потому, что не хотел этого делать. Ему сейчас было даже немного противно слышать голос девушки.
– Дим, – надрывалась Григорьева, – ну скажи что-нибудь, не молчи, пожалуйста…
– Насть, – наконец произнёс он как можно мягче и спокойней, – давай пока не будем видеться, хорошо?
– Почему?
– Мне надо подумать.
– Ты меня бросаешь?
– Нет, я просто хочу подумать. В отличие от тебя, я на это способен. Пока.
Настя хотела что-то сказать, но в ответ ей понеслись гудки.
Никак она не ожидала такой реакции со стороны своего молодого человека. И сейчас она ругала себя за то, что послушала свою подругу и сделала этот аборт. Но разве могла она предположить, что у Димы будет такая реакция? Могла, а главное – должна была это сделать, ведь не пару месяцев встречаются.
Григорьева сидела в своей комнате на диване, забравшись туда с ногами и обняв руками коленки, в полной тишине, которую иногда нарушала своими всхлипами. Она ещё несколько раз набирала номер телефона Фомина, но тот не поднимал трубку. Её это пугало, она боялась того, что он больше никогда не захочет её видеть. Но с другой стороны, если бы она ему рассказала, ведь неизвестно как бы он отреагировал на заявление о том, что скоро станет отцом. И тут же она себя одёрнула – ну какая разница как бы он отреагировал, главное, что она бы ему сказала, он был бы в курсе всей ситуации.
Настя снова и снова прокручивала в голове разговор с Димой сегодня на кухне, вспоминала его реакцию и то, как холодно он с ней попрощался. Вот от последнего ей было особенно страшно. Она легла, уткнувшись лицом в подушку, и снова зарыдала, только так, чтобы родители не слышали.
В пятницу, когда родители Димы уехали на дачу, он решил позвать к себе друзей. Фомин просто хотел отвлечься от всего, что произошло. Ему нужно было хоть как-то сменить атмосферу. Мысли о Насте и о не родившемся ребёнке вконец ему надоели, так и с ума недолго сойти, надо хоть немного разгрузиться.
