Мишка и Зинка подносят ядра или бумажные мешочки с заранее отмерянным порохом. Видно, даже не спецу, по технике, что русская артиллерия заметно устарела. Что ядра, используемые в данном случае бомбы, или картечь уже вчерашний день.
Но вот Сфэро сам начинает наводить оружие. Старые артиллеристы ему не препятствуют, один даже с выбитыми передними зубами, и подпаленной бородой произносит:
- Правильно Сфера! Гони их и бей!
Мальчишка-создатель подмигивает напарникам:
- Ну что смотрите!
Сфэро послал снаряд из единорога по высокой дуге и глубоко в тылу. За шеренгами, как рванет. Грохот и вспышки, словно от вакуумной бомбы. Мишка видит, как несколько орудий летят вверх тормашками, переворачиваясь в воздухе и кривя стволы. Сфэро восклицает:
- Это не шок, но все равно по нашему!
Зина сама подскакивает к орудию и берется за казенную часть, начинает звонко с пафосом, и необычайно потрясающим выражением петь;
Зина Портнова и пела, и очень даже метко стреляла. Причем, Сфэро и юная героиня-подпольщица умудрялись палить куда чаще, чем могла позволить устаревшая конструкция их орудий. Громыко впрочем, не спрашивал, как у них так получается, он сам подскочил к третьей свободной пушке и стали наводить. Силы в руках очень даже прибавилось. Словно он не подросток, а настоящий титан Илья Муромец.
Вольф Шульц оказался в том же самом месте, где и прервалось его прежнее феерическое воплощение. Но уже прошла пара-тройка часов. Поздний мартовский вечер, пленные обезоруженные солдаты царской армии строятся в колону. Генералы Ферсман и князь Голицын с сорванными погонам стоят отдельно, бледные и хмурые потерявшие всяких лоск их превосходительств. Разные офицеры одни тоже потрясенные, другие более бодры, но также поострены, руки вытянуты по швам. Они в отдельной колоне. Без оружия, кое с кого уже мужичье успело стащить щегольские сапоги.
