— Обойдется. А прок, как видишь, есть. Вдруг еще один такой дурак попадется? — подмигнул я Гоше.
После нескольких безуспешных попыток связаться по рации с базой и с охотниками, решили возвращаться. К тому же, время было шесть часов вечера. Через несколько часов начинает темнеть, а в темноте нам поиски вести не сподручно.
Город обезлюдел еще больше, чем пару дней назад. Машины, едущие по улицам, больше не попадались. Только стоящие или перевернутые вдоль дорог. Одинокие психи иногда пытались гнаться за нами, но быстро отставали. Слабеют они, наверное. Скоро тоже, как и все люди, за город потянутся.
— Да что ты хмурый какой, — толкнул меня в бок Гоша, — не загоняйся ты так, да наверняка они вернулись уже, и бухают сидят. Вот и к рации не подходят.
А вот это верно. Была у Рубца такая привычка, не подходить к радиостанции. Специально обученного человека за ней не было, а сам Андрей не был радиолюбителем. Я откинулся на сиденье и взгляд упал на ящик «Крушовицы». После жаркого дня сильно захотелось пить. Протянул руку, разорвал пленку на упаковке и достал одну банку. С характерным звуком открыл ее, и сделал большой глоток.
— Олег, дай и мне тоже? — жадно взмолился сидящий за рулем Игорь.
Я свободной рукой пошарил в упаковке и достал ему банку, предварительно открыв её. Все таки за рулем человек, не удобно ему самому одновременно и рулить, и пиво отрывать. А гаишников на дорогах нет. Перебили их всех, и стволы отняли.
— «Сокол», ответь «Андреевичу», — ожила радиостанция.
— На приеме «Сокол», — я нажал кнопку передачи и сделал очередной глоток из банки.
— Можно мы высадим этого лысого придурка, — взмолился Андреич.
— Нельзя, скоро к базе подъезжаем, там и высадим, — засмеялся я.
— Да он уже достал нас всех, пусть селфи с психами делает! — взмолился Андреевич.
— Отними у него телефон, и всего делов, — дал я совет.
Через некоторое время в боковое зеркало увидел, как из ехавшей впереди нас инкассаторской машины вылетел сотовый телефон. Машина еще качнулась на повороте, и поехала вниз, на спуск. Ну вот, последний рывок и мы дома! Хотя, домом мое временное убежище на эти несколько безумных дней, в полной мере назвать нельзя. Так, пункт временной дислокации, как говориться казенным языком.
Ну вот и он, поворот на базу. Сейчас метров двести по косе проедем, и наш блокпост. Я приоткрыл дверцу и выбросил со звоном пустую жестяную банку из под пива. Теперь не до экологии. Идущая впереди машина остановилась и по рации мне сообщили.
— У нс проблема. Забор разбит, никого не видно.
— Принял. Андреевич, давайте вперед, посмотрите обстановку. Мы прока тормознем, — мгновенно принял я решение.
Пусть инкассаторская машина в качестве головного дозора идет вперед, а мы прикроем тылы. Как говориться, вперед идут наиболее подготовленные, наименее ценные.
— Сейчас, только этого говнюка выкинем! — ответил мне Андреич.
Дверца салона микроавтобуса распахнулась, и мужик в красной футболке вылетел и упал на асфальт. Но тут же поднялся и начал грозно орать, маша кулаком.
— Вы что, совсем уже? Вы хоть понимаете, с кем разговариваете! Я Михаил Шилин! Я с Бадюром в фильме снимался! Я в Таиланде с ним был!
— Слыш, ты, Михаил Шиншилин! — открыл я дверцу кабины «Тигра» и выскочил на улицу, — мне пофиг, что ты снимался в Таланде с бордюром. Это твои личные сексуальные проблемы. Но ты или заткнешься сейчас, или… — я не успел договорить. Увидел тела ребят, сброшенные в воду.
Те самые «крепостные» Рубца. Одного парня я узнал по куртке пять одиннадцать, второго по бандольеро. Когда мы уезжали на поиски сегодня утром, они на воротах стояли. А вот теперь их трупы плавают в Волге.
Чайка протяжно закричала в небе. Вдруг крик прервался, и прямо на блестящую лысину Шилина упала птица. Тот заорал, замахал руками, пытаясь ее схватить, но птица крепко вцепилась в голову когтями и клевала клювом. Я подбежал к Шилину и прикладом сбил напавшую на него птицу, одновременно чуть задев его лысину. Кровь брызнула из сечки на голове. Шилин заорал и упал на асфальт, а птица, не понятного мне вида, но не чайка, это точно, побежала ко мне по земле. Вот это номер! Я никогда раньше не видел, что бы птица нападали на людей. Вскинул автомат и несколькими выстрелами выпустил перья из хищника. Неужели птицы тоже заразились бешенством? Мои познания в биологии были очень слабы, но такую возможность я, все же, допускал. А это значит, что спасенного нами Шилина покусали. То есть, через несколько дней он тоже станет психом.
— Олег! — окликнул меня из кабины Игорь, — Андреевич вызывает.
Бросив Шилова орать на дороге, я поспешил в машину. Андреевич был на базе. В живых нет никого, противника тоже не видно.
— Миш, выйди, окажи первую помощь своему тезке, а потом за нами прогуляетесь, — бросил я ИПП из подсумка Сергеевичу. Тот кивнул, ловко поймал пакет и выскочил наружу.
