Я поднялся с земли, отряхнул брюки, и пошел на встречу этим четырем беглецам. Карабин через плечо висит, и глушителем в землю смотрит. Но все равно, в любую минуту готов его вскинуть и выстрелить. Это упражнение я постоянно отрабатывал на учебных стрельбах в прошлой жизни.
— Ну что, орлы, налетались в свободном полете? Назад потянуло? — грозно спросил я идущих.
— Здравствуйте, товарищ майор! — расплылся один из них в улыбке. Тот самый, который тогда в автобусе пьяный выпендривался, — а мы как ваши машины увидели, так сюда побежали.
— Ну и что тут произошло? — развел я руки в стороны.
Сбивчиво парни бросились рассказывать о событиях сегодняшнего утра. Они сначала сидели в брошенном кафе, после переправы на лодке, а утром услышали стрельбу с полуострова. Примерно минут десять стреляли, потом все стихло и только женские крики раздавались. А еще через час по дороге с полуострова выехало несколько машин. Один, по описанию, БТР — 80, три пикапа с пулеметами, типа «джихадмобилей», «КАМАЗ» и «Пазик». А потом, спустя еще несколько часов, приехали мы.
Все бойцы подошли ко мне и слушали молча. Мне даже пришлось приказать Сергеевичу, что бы брал с собой одного из парней и шел на охрану ворот. А то, не ровен час, психи на огонек забегут. Хотя психов в округе не было, они на набережной обитали. Веселенькая история, ничего не скажешь. Выходило, что какая-то могущественная группировка напала на наш анклав и забрала нашу добычу. Только вот что это за группировка?
— Слышите! — крикнул один из беглецов, — вертолет летит!
И действительно, шум винтов, хотя и где-то вдалеке, звучал откуда то с неба. Мы задрали головы вверх, и вскоре источник шума появился. Тот же самый Ми восьмой, без опознавательных знаков. Сделал круг над нами и завис метрах в двух ста. Не долго думая, я снял со спины АК-74, отложил в сторону свой карабин и дал длинную очередь по вертолету. Потом заменил магазин и еще одну. Лопасти заработали сильнее, и восьмерка, резко взмыв вверх, ушла в сторону города.
— Козлы, — выругался я, — наблюдают еще за нами. И тогда, перед этим налетом, тоже он же прилетал. Высматривают с воздуха, а потом нападают.
— Что делать теперь будем? Бежим отсюда? — подал голос Андреевич.
— Ни в коем случае, — возразил ему я, — сначала ребят похороним, а потом ждать будем.
— Чего ждать то? — не понял Михаил Сергеевич.
— Их ждать. Вернутся они, у нас «Тигр» имеется, да и пострелял по ним специально, разозлил, — сплюнул я на землю, похлопал по карманам брюк, достал пачку сигарет и щелчком выбил одну.
— А что мы им сделаем? Их больше. БТР у них, пять же, — снова засомневался Андреевич, — а из него то что броне сделаешь? — похлопал он по своей «Ксюхе».
В этом Андреевич прав. Не навоюешь много с одним стрелковым оружием против бронетранспортера. Если бы бронебойные, с черной головкой, патроны были. Но откуда бронебойные патроны в отделе полиции? Соотношение сил и вооружения не в нашу пользу. КПВТ, установленное на БТР, прошьет броню «Тигра». Что же делать? Идея пришла ко мне в голову практически мгновенно. Что если «коктейль Молотова» изготовить, да из кустов, из засады, броню нападавших и сжечь?
— Андреевич, инкассаторская тачка на бензине? — сбил я с толку своим вопросом окружающих и самого Андреевича.
— А я знаю? — пожал тот плечами, — вроде бы да, дизелек сразу видно. А ты к чему это спросил?
— Скоро узнаете, — загадочно усмехнулся я.
Парней похоронили прямо на берегу, под ивой. Насыпали небольшой холмик и поставили крест из досок. Данные я знал только у Рубцова. Тех двух не знал, поэтому писать на могиле ничего не стали. Просто крест и все. Я присел рядом на камень, достал сигаретку и чиркнул зажигалкой. Пламя долго не разгоралось, наверное, газ в зажигалке кончается. Теперь много таких мелочей нужно учитывать. Магазины как бы есть, и товар в них еще не растащили. Только вот складировать его негде.
— Старшой, угости сигареткой? — спросил меня стоящий рядом Гоша.
Я достал пачку снова, и еще три руки протянулись к ней. Не жалко, сигареты пока есть. А когда закончатся, брошу курить к чертовой матери, не умирают от отсутствия сигарет. Только вот, боюсь, что с таким положением дел жизнь наша закончиться быстрее, чем сигареты. Мало того, что неизвестный вирус бешенства обратил в тварей кучу народу, уничтожил все ветви власти, полностью парализовал город. Да что город, всю страну. А как бы и не весь мир! Информации у нас нет, что в других странах делается. Хотя, наверное, радиостанцию не мешало бы послушать, что там говорят? У Рубца же рация на яхте была? Нужно поймать волну и… Хотя, он же говорил, что тишина в эфире.
— Кто радиодело знает? — выпустив горький дым, посмотрел я на свой отряд.
